‹‹Сборник документов и материалов

XVIII. в.    1800-1830 гг.      1831-1840 гг.      1841-1850 гг.     1851-1860 гг.    1861-1870 гг.     1871-1900 гг.

1861 г., февраля 20.— Предписание Главного управления наместника Кавказа командующему войсками Терской области о переселении возвращающихся из Турции горцев в Сибирь.

В прошлом году магометанские народы Северного Кавказа, прельщенные надеждою на лучшую жизнь и большие выгоды в единоверной стране, обратились с просьбами об увольнении их, с семействами, в Мекку для богомолья, скрывая под этою религиозною причиною тайную цель поселиться навсегда в Турции.

Князь, Наместник, не встречая особых затруднений к удовлетворению такой просьбы магометан, изволил дать разрешение на увольнение их в Турцию; но вскоре народы эти, обманутые в своих надеждах, стали изыскивать все способы для возвращения на родину.

Генерал-фельдмаршал при первом известии о таком желании магометан, признал необходимым принять все­возможные меры для воспрепятствования их намерению. По сношению об этом с императорской нашею миссиею в Константинополе князь Лобанов-Ростовский циркулярно предложил консульствам нашим на Востоке безусловно отказывать в помете паспортов уроженцам Кавказского края, перешедшим в турецкое подданство и желающим возвратиться в отечество, чтобы стать снова русскоподдан-ными.

Относительно же лиц, кои несмотря на означенное воспрещение найдут случай возвратиться на родину, князю Александру Ивановичу угодно было постановить следую­щие правила по прибытии таких лиц в наши пределы: а) что они принадлежат к покорным горским обществам Кавказа, немедленно ссылать их внутрь России на поселение навсегда; б) ежели же таковые лица будут принадлежать к тем из горских обществ, кои находятся с нами во враждебных отношениях, то таковых задерживать в течение 3 месяцев для размена на наших пленных, находящихся в горах; по истечении же сказанного 3-месяч­ного срока, ежели вымен не состоится, отсылать в Сибирь на поселение навсегда и в обоих случаях установленным административным порядком, с утверждения Его Сиятель­ства. Что же касается до тех лиц, кои принадлежат вообще к жителям Кавказа и кои, будучи уволены в Турцию по различным причинам и просрочив там свои паспорта явятся на родину, то ежели они не представят свидетельств от консулов в продолжении им отпуска или в уважитель­ности причин их просрочки, с таковыми поступать согласно первого отдела вышеуказанного правила, т. е. ссылать их внутрь России на поселение навсегда.

ЦГА СОР, ф. 12, оп. 5, д. 20, л. 27.

1861 г., мая 17.— Из предписания главнокомандующего Кавказской армией командующему войсками Терской области о запрещении горцам, возвращающимся из Турции, проживать на территории области.

…Водворять на Кавказе этих бездомных бродяг — значит добровольно увеличивать грабежи и смуты в крае, только   что   начавшем   принимать   мирное положение.

ЦГА СОР, ф. 12, оп. 5, д. 20, л. 39.

1861 г., июня 17.— Рапорт начальника Кабардинского округа помощнику командующего войсками Терской области о запрещении кабардинцам, возвращающимся из Турции, проживать на территории округа.

Если бы по примеру других горцев, переселившихся в Турцию, кабардинцы вздумали бы возвратиться на родину, и притом большими партиями, то привести в исполнение означенную меру* внутри Кабарды было бы чрезвычайно затруднительным, потому что возвратившиеся из Турции кабардинцы, сколько я знаю, скорее предпочли бы с оружием в руках оказать открытое сопротивление, чем сдаться безусловно и добровольно переселиться в Россию, что считают они за высокую степень наказания.

Поэтому необходимо, чтобы возвращающиеся из Турции кабардинцы не прибывали на родину, а были бы задерживаемы при вступлении в наши пределы; ко мне же присылался бы список переселенцев для подлежащей отметки тех из них, которые могут поселиться на месте прежнего жительства и которые должны быть высланы внутрь России.

ЦГА СОР, ф. 12, оп. 5, д. 20, л. 46—47.

* См. предыдущий документ.

1861 г., июня 6.— Отношение главнокомандующего Кав­казской армией управляющему военным министерством о необходимости возвращающихся из Турции горцев селить «в более отдаленных от Кавказа местах».

Большая часть наших эмигрантов из жителей Северного-Кавказа, отправившихся в разное время в Турцию в зна­чительных массах, как и следовало ожидать, были обма­нуты в своих надеждах на счет выгод и удобств жизни под покровительством Порты, а по сему стали в последнее время с крайнею настойчивостью искать случаев к возвра­щению на родину. Так как все они без исключения увольнялись в Турцию под предлогом путешествия а Мекку на поклонение гробу Магомета, для чего им выда­вались паспорты на продолжительные отпуски, то к возвра­щению их на родину, по крайней мере для тех, кои не успели чем-либо фактически заявить своего намерения перейти в подданство Порты, нельзя было воспрепятство­вать законным порядком. Действительно, как уведомил меня наш посланник и полномочный министр при Порте Оттоманской, в последнее время наша миссия в Констан­тинополе не имела законного основания отказать в помете паспортов (виза) тем из наших эмигрантов, кои предъя­вили непросроченные паспорты и кои на этом основании имели право требовать себе пропуска на родину как подданные Русской империи. Таким образом, в настоящее время уже прибыли на Кавказ из Турции 50 семейств калаусосаблинских ногайцев, и вскорости ожидается при­бытие еще более значительных партий наших эмигрантов. Но водворять на Кавказе этих бездомных бродяг, лишив­шихся вследствие переезда в Турцию почти всего своего имущества, значит добровольно увеличивать разбои и грабежи в крае, умиротворение которого стоит столько усилий и пожертвований, а по сему Его Сиятельство г-н генерал-фельдмаршал полагал бы таковых людей отправ­лять на поселение внутрь России, где бы они могли образовать особые общины, совершенно безвредные для края посреди русского населения. Вопрос этот в высшей степени важный для спокойствия Кавказа; представляя на благоусмотрение, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство исходатайствовать высочайшее госу­даря императора соизволение:

1. Тех из наших эмигрантов, кои будут возвращаться на родину через Черное море, не завозя их в Тамань или другие кавказские порты, отправлять через Керченский пролив прямо на Дон для поселения их в земле Войска Донского или других более отдаленных от Кавказа местах.

2. Тех же эмигрантов, кои будут прибывать в Закавказ­ский край через нашу сухопутную границу с Турциею, отправлять из Александрополя и других пограничных пунктов на Баку для перевоза их отсюда морем в Астрахань.

В ожидании разрешения на это ходатайство я предпи­сал генерал-адъютанту графу Евдокимову селить возвра­щающиеся семейства в Чериомории на местах бывших татарских аулов.

Одною из причин общего стремления горцев к возвра­щению в наши пределы служит распространившийся между ними в Турции слух, что русское правительство всем возвращающимся дает деньги и медали. Поэтому я вместе с сим отнесся к князю Лобанову-Ростовскому с просьбою, чтобы консулы наши объявили всем горцам, которые будут являться для визирования паспортов, что по возвра­щении своем они уже не будут водворяемы на прежних местах, а должны отправиться на поселение в Россию.

РГВИА, ф. 38, оп. 301286, св. 869, д. 4, л. 22—24. 

1861 г., июня 30.— Отношение управляющего военным ми­нистерством управляющему делами Кавказского комитета о возможном поселении возвращающихся из Турции горцев в Оренбургской губернии.

По всеподданнейшему докладу представления коман­дующего Кавказскою армиею от 6-го числа сего июня за № 1129 о возвращающихся из Турции в Россию горцах-эмигрантах и о необходимости селить их в отдаленных уже местах от Кавказа Государь император высочайше повелеть соизволил «обсудить этот предмет в Кавказском комитете».

Сообщая о таковой высочайшей воле Вашему Превос­ходительству к надлежащему исполнению и препровождая при сем в копии упомянутый отзыв генерал-адъютанта князя Орбелиани:

1)   что в войске Донском хотя и могла бы еще найтись свободная земля, но не в большом количестве и, следова­тельно, для поселения весьма не многого числа горцев (коих разновременно поселено уже там 190 человек муж­ского пола);

2)   что в Астраханском казачьем войске не только нет свободных земель, но даже недостает для надела казаков более 150 тыс. десят.;

3)   что за сим только в Уральском и Оренбургском казачьих войсках есть такое количество свободных земель, на коих можно было бы водворять горцев особыми общинами, посреди русского населения, и если бы кавказ­ский комитет признал необходимым селить возвращаю­щихся из Турции горцев именно среди земель упомянутых двух казачьих войск, то точное указание местностей для сей цели должно быть предоставлено ближайшему усмотрению командира отдельного Оренбургского корпуса.

Считаю также нужным присовокупить, что о настоя­щем представлении генерал-адъютанта князя Орбелиани и о последовавшем по оному высочайшем повелении, вместе с сим сообщено и г. министру государственных имуществ для предварительных его соображений.

РГВИА, ф. 38, оп. 30/286, св. 869. д. 4, л. 25—26.

1861 г., июля 11.— Выписка из журнала Комитета ми­нистров о принятии мер по приостановке возвращения горцев из Турции, «возвратившихся уже на Кавказ и временно поселенных в Черномории, если у них нет нигде постоянной оседлости, выслать в Оренбургскую губернию».

Слушаны два отношения: 1) управляющего Военным министерством к управляющему делами Комитета мини­стров от 5 июля за № 846 (по Упр. Иррегул. войску) с приложением копии с отношения командующего Кавказ­скою армиею к управляющему Военным министерством от б июня за № 1129 о кавказских выходцах, возвращаю­щихся из Турции в Россию, и 2) тайного советника Жуков­ского к помощнику управляющего делами Комитета министров от 10 июля за № 936, с препровождением отзыва министра государственных имуществ к управляю­щему делами Кавказского комитета от 7 июля за № 1348 (по 1 Деп.) по означенному делу.

По выслушании, во исполнение Высочайшего Его Императорского Величества повеления, настоящего дела и объяснений, сделанных в присутствии Комитета управ­ляющим Военным министерством, Комитет усматривал, что в течение последних пяти или шести лет жители Северной части Кавказа, в весьма значительном числе,— как можно предположить, свыше ста тысяч человек,— покинули свои земли и под предлогом путешествия в Мекку для поклонения гробу Магомета вышли в Турцию с намерением там водвориться. В этом намерении и в том, что путешествие в Мекку служило лишь предлогом для получения заграничных паспортов, не представляется никакого сомнения, потому что с Кавказа уезжали не отдельные лица, а целые семейства, со всеми своими родственниками и домочадцами, распродав или взяв с собою все свое имущество. Не найдя ожидаемых выгод и удобств под покровительством Оттоманской Порты, вы­ходцы эти ныне стремятся возвратиться в покинутое ими отечество. Между тем земли, которые они прежде занимали, получили уже другое назначение. Посему и имея в виду, что возвращение из Турции бездомных и истративших в переездах все свое имущество кавказских выходцев может быть опасно для края и послужит к уве­личению разбоев и грабежей, Кавказское начальство полагает: означенных выходцев, возвращающихся морем, не завозить ни в один из кавказских портов, а отправлять прямо на Дон для поселения их в земле Войска Донского или в местах, отдаленных от Кавказа и прибывающих чрез сухопутную границу отсылать в Баку для перевоза морем в Астрахань. По обсуждении предположений кавказского начальства, Комитет не мог не принять во внимание, что кавказские выходцы, возвращающиеся на Кавказ морем, должны приезжать на частных русских и иностранных судах, имеющих определенные рейсы, и которых поэтому нельзя обязать отвозить означенных выходцев прямо на Дон, минуя кавказские порты. Что же касается до предположения поселить кавказских выходцев в земле Войска Донского, то это, по отзыву генерал-адъютанта Милютина, представляется совершенно невоз­можным, не столько по недостатку свободных земель, сколько потому, что водворение переселенцев в пределах земли Войска Донского считается местными жителями нарушением их прав. Обращаясь за тем к разрешению общего вопроса о водворении кавказских выходцев в отдаленных от Кавказа местах России, Комитет находил, что независимо от значительных издержек, которых потре­бует эта мера, водворение кавказских уроженцев внутри России, в местах, не соответствующих ни образу их жизни, ни климатическим их привычкам, обратится для них в совершенную погибель, что подтверждает и указы­ваемый министром государственных имуществ опыт поселения натухайцев в Самарской губернии. Сверх сего, по тем данным, которые в настоящее время имеются в виду Комитета, предвидится только возможность к посе­лению кавказских выходцев в землях Оренбургского и Уральского казачьих войск. Вследствие сего Комитет приходил к убеждению в настоятельной необходимости остановить, по возможности, возвращение к нам кавказ­ских выходцев.

По всем сим соображениям и принимая в основание, что выход в Турцию с имуществом, родственниками и до­мочадцами или по распродаже всего имущества составляет несомненное доказательство в намерении выселиться с Кавказа, Комитет полагал:

1. Предписать нашим дипломатическим агентам и консулам в Турции: а) всем тем из кавказских выходцев, о коих будет известно, что они вступили уже в турецкое подданство, или которые просрочили свои паспорта, или наконец тем, которые не имеют отдельных паспортов на свое имя, или с ближайшими лишь членами семейства, а предъявлять билеты, совокупно выданные на несколько семейств или лиц, таковым в выдаче разрешений на возвращение в Россию отказывать; б) от тех же, которые имеют непросроченные паспорта на отдельное лицо или с ближайшими лишь членами семейства и ничем не изобли­чаются во вступлении в турецкое подданство, отбирать показание: имеют ли они на Кавказе какую-либо оседлостьили имущество и в случае утвердительного ответа выда вать разрешение на проезд в Россию, но с предварением, что в случае несправедливости сделанного ими показания они не будут водворены на прежних местах своего жи­тельства и с ними поступлено будет по усмотрению рус­ского правительства; в) в случаях сомнительных приоста­навливайте выдачу разрешения на проезд до тех пор, пока не будет сделано сношения с местным кавказским начальством и не получено от сего последнего положи­тельных сведений, что на выдачу означенного дозволения препятствия не встречается.

2. Дабы примером строгости побудить кавказских выходцев не давать ложных отзывов нашим дипломати­ческим агентам и консулам, возвратившихся уже на Кавказ и временно поселенных в Черномории выходцев, если у них нет нигде постоянной оседлости, выслать в Оренбургскую губернию, отнеся потребный на сие расход на счет государственного казначейства и предоставив ближайшему усмотрению командира отдельного Оренбург­ского корпуса означенных выходцев водворить на землях Уральского или Оренбургского казачьих войск. Точно так же поступать впредь и с теми кавказскими выходцами, которые при засвидетельствовании их паспортов в Турции для возвращения в Россию, дадут ложные показания и у которых по возвращении на Кавказ не окажется оседлости или какого-либо имущества.

3. Возвращающихся с разрешения наших дипломати­ческих агентов и консулов из Турции кавказцев, оставив­ших в своем отечестве какое-либо имущество, водворять на прежнем месте их жительства с тем, чтобы в случае оказания с их стороны непокорности или грабежа с ними было поступлено по всей строгости действующих поста­новлений.

Государь император положение Комитета высочайше утвердить соизволил.

Комитет в заседании 25 июля определил: сообщить о том выписками из журнала, министру иностранных дел и управляющему Военным министерством к исполнению, а министру государственных имуществ для сведения.

Помощник управляющего делами Коми­тета*

РГВИА, ф. 38, оп. 30/286, св. 869, д. 4, л. 61—66.

* Подпись неразборчива.

1861 г., июля 12.— Отзыв главнокомандующего Кавказской армией управляющему Военным министерством о разре­шении «немногочисленным горским племенам» пересе­литься в Турцию.

Немногочисленные горские племена, живущие в вер­ховьях рек Большого и Малого Зеленчуков, Урупа, Лабы и Ходзь, а именно: казильбековцы, башилбаевцы, баговцы, шагиреевцы и тамовцы,— обратившись с просьбой к командующему войсками Кубанской и Терской областей о дозволении им переселиться в Турцию.

Принимая во внимание, что соседство этих полувраж­дебных нам племен, привыкших к хищничеству, держит в тревожном положении наши казачьи поселения в горах и что выселение их из горных трущоб на плоскость может быть произведено не иначе как силою оружия и будет, разумеется, сопряжено с потерею людей и времени, я разрешил генерал-адъютанту графу Евдокимову увольнять желающих из упомянутых племен в Турцию, дозволив им при этом следовать на Сухум-Кале, чрез Цебельду, а исправляющему должность Кутаисского генерал-губерна­тора приказал принять все зависящие от него меры для переправы переселенцев в пределы Турции.

РГВИА, ф. 38, оп. 30/286, св. 869, д. 4, л. 69.

1861 г., не ранее июля 19*.— Предписание Министерства иностранных дел России посланнику в Оттоманской империи Лобанову-Ростовскому по вопросам переселения горцев в Турцию.

Отношения Вашего Сиятельства от 11 и 18 июля и 15 декабря прошлого года № 220, 221 и 339 о переселении кавказских мусульман в Турцию были доложены государю императору вместе со сведениями, доставленными по сему предмету г. главнокомандующим Кавказскою армиею.

Порта, в официальной к Вам ноте, изъявила желание знать, как наше правительство взирает на переселение наших горцев и намерение их вступить в турецкое под­данство. Сверх того, турецкие министры при свидании с Вами словесно ходатайствовали:

1)   чтобы переселение было приостановлено и впредь не совершалось без предварительного соглашения Пра­вительств;

2)   чтобы в паспортах означалось, навсегда ли предъ­явитель переселяется в Турцию, с согласия ли нашего правительства и теряет ли права русского подданного.

Его величество изволил признать, что наш ответ должен заключаться в следующем:

1. Мы никогда не оспаривали и не оспариваем у других держав права принимать в их подданство наших выходцев без разрешения нашего правительства.

2. Наши мусульмане ходатайствуют о разрешении им выезда в Турцию не для переселения, а для поклонения гробу Магомета. Мы не хотим и не можем противиться исполнению желания, внушенного религиозным убежде­нием.

3. Переселение в какое бы ни было государство не может совершаться без согласия правительства сего государства. Нет нужды пояснять в сем отношении международное право.

4. Разрешение переселения всегда удостоверяется не обыкновенным заграничным паспортом, но особым пись­менным документом. Переселение всегда совершается на бессрочное время. Кому дано разрешение, тот, как само собою разумеется, выходит из русского подданства. Сии правила не требуют подтверждения. Ваше Сиятельство, ответите на ноту нотою, согласно первому пункту, и на словесные домогательства словесными изъяснениями, избегая всего, что могло бы повредить успеху наших переговоров в Константинополе касательно лиц, перехо­дящих из турецкого в русское подданство.

Есть повод думать, что Порта хотела бы на основании собственного нашего отзыва противопоставить нашим предложениям существующий у нас порядок. Возбужден-‘ные ею вопросы служат как бы ответом нам. Они отно сятся скорее к предмету переговоров, нежели к переселе­нию, остановить или поощрить которые зависит от Порты.

Государю императору благоугодно к сим указаниям присовокупить еще одно: нам желательно, чтобы наши выходцы не были поселяемы близ нашей границы. Осно­вываясь на дружественных наших отношениях к Порте, Вы постараетесь отклонить подобную меру, если бы турецкое правительство решилось на оную, но нам не должно возбуждать вопроса о праве.

Сообщая Вам высочайшую волю к исполнению, считаю лишними более подробные наставления.

Примите уверения и проч.

РГВИА, ф. 38, оп. 30/286, св. 869, д. 4, л. 15—18.

*Дата установлена по смежным документам.

1861 г., не ранее сентября 2*.— «Правила относительно возвращающихся из Турции кавказских переселенцев»**.

1

Возвращение в наши пределы отправившихся в Тур­цию кавказских горцев и их семейств решительно воспре­щается в случаях, поименованных в § 2, 3 и 4.

2

 Ежели кавказские горцы, получившие увольнительные билеты на более или менее продолжительные отпуски под предлогом поклонения гробу Магомета или для поездки в Константинополь и другие места Турции, по прибытии в пределы Турецкой империи вступят в подданство этой державы.

Примечание. Под вступлением в подданство Порты подразу­мевается: а) обращение к местным турецким властям с просьбою об наделе землею; б) водворение на отведенных землях; в) отдача пас­порта местным турецким властям; г) отметка на паспортах, что такой-то’ или такие-то отправляются на переселение, I; некоторые другие факты, служащие несомненным признаком намерения перейти в под­данство другой державы.

3

Горцам, кои просрочили свои паспорта.

4

Горцам, кои пред отправлением в Турцию получили паспорта не отдельно на свое имя или с ближайшими лишь членами семейства, а будут иметь таковые, совокупно выданные на несколько семейств или лиц.

5

Горцы, кои пред возвращением на Кавказ предъявляют паспорты непросроченные и выданные на отдельное лицо или с ближайшими членами семейства и при том не изобличены в намерении принять подданство Оттоманской Порты, могут быть возвращаемы на Кавказ, но в том только случае, ежели они заявят, что имеют на родине оседлость или имущество. Причем консулы наши должны предварять таковых, что в случае несправедливости сде­ланных ими показаний, они не будут водворены на прежних местах жительства и с ними будет поступлено по усмотрению Русского правительства.

ПримечаниеВ случаях сомнительных консулам нашим вме­няется в обязанность приостанавливать выдачу разрешения для про­хода на Кавказ до тех пор, пока не будет сделано сношение с кав­казским начальством и не получено от се.о последнего положительных сведений, что на выдачу означенного дозьоления препятствий не имеется.

6

Тех горцев, которых по возвращении из Турции кав­казское начальство не признает удобным поселить на прежних местах жительства или в Ставропольской губер­нии, отправлять на поселение в Оренбургский край, где для этой цели будут отведены особые места по распоря­жению командира отдельного Оренбургского корпуса. С горцами же, без дозволения прибывшими из Турции в наши пределы, поступать по определению кавказского начальства. Отправление в Оренбургский край совершается трояким образом:

а) переселенцы,   возвращающиеся   из   Турции чрез черноморские порты, отправляются на Ростов, откуда они на пароходах, делающих рейсы по Дону, подымутся до Колачевской пристани, затем по переходе от этого пункта — сухим путем до Царицына, снова водою — до Самары, на пароходах одной из волжских компаний:

б)  переселенцев, возвращающихся из Турции сухопутно чрез границу Эриванской губернии, направлять на Баку,
оттуда на пароходах общества «Кавказ н Меркурий» до Самары;

в)  переселенцев, возвращающихся чрез границу Кутаисского генерал-губернаторства, направлять сухопутно на Поти, а отсюда путем, означенным в пункте а;

Примечание. Исключая особых кгэйннх случаев, принять за правило, чтобы высылаемые в Оренбургский край горцы, были отправ­ляемы туда в теплое время года, пока навигация по Дону н Волге не прекратилась. Для сего консулам нашим поставить в обязанность не выдавать разрешений на пропуск чрез границу позже августа месяца, исключая тех горцев, которые возвращаются поодиночке без семей­ства и потому могут быть водворяемы на прежн IX местах жительства.

г)   если бы в крайнем случае встретилась надобность отправить переселенцев в Оренбург в позднее время года, когда движение пароходов по Волге и Дону прекращается, то направлять их в Самару сухопутно отдельными партиями, не более 24 семейств каждая, по прилагаемому при сем маршруту.

7

Во время следования переселенцев в Оренбургский край как водою, так и сухопутно, назначаются им до прибытия на место водворения в этом крае кормовые деньги и подводы (при следовании сухопутно) в размере, указанном в нижеследующих параграфах.

8

На каждого мужчину и женщину свыше 14 лет по табели о суточном продовольствии рекрут и проходящих команд улучшенною пищею, приложенной к ч. II кн. ) Св. воен. пост, издания 1859 г., что составит деньгами на каждого в сутки: по Закавказскому краю 8,5 к., по Став­ропольской губернии 6 к., по земле Войска Донского 4,5 к., по Екатеринославской губерни 5 к., по Астраханской гу­бернии 6,5 к., по Саратовской 5 к., по Самарской 4,75 к. и Оренбургской 5 к. На детей обоего пола: по достижении 7 лет кормовые деньги, без улучшенной пищи, по табели, приложенной к статье 982 кн. III ч. IV Св. воен. пост, издания 1859 г. в половинном количестве; на детей с 7-и и до 14 лет включительно кормовые деньги, без улучшен­ной пищи, в полном количестве по той же табели, прило­женной к статье 982 книги III ч. IV Св. воен. постанов­лений.

Примечание 1. Производство кормовых денег начинается: для горцев и их семейств, возвращающихся из Турции через черноморские порты азиатской Турции, со дня прибытия в Ростов; для возвращаю­щихся через сухопутную границу — со дня прибытия на границу.

Примечание 2. Кормовые деньги, на основании вышеизло­женного расчета, выдаются на руки каждому семейству за семь дней вперед.

9

Во время сухопутного следования переселенцев, вплоть до места водворения в Оренбургском крае, назначать по одной обывательской подводе на каждые два семейства за указанные прогоны.

10

При отправлении переселенцев в Оренбургский край в зимнее время для изготовления полушубков, в случае неимения у переселенцев собственной зимней одежды, на каждое семейство отпускается от казны круглым числом по 7 р. 26 к. (полагая стоимость полушубка, определенную в 1272 ст., ч. IV, кн. III Св. воен. постановлений издания 1859 г. по 2 р. 42 к.), каковые деньги и выдаются для означенной цели на руки горцам.

Примечание. Если семейство состоит из 2-х или 3 членов, то для постройки полушубков отпускается 4 р. 82 к.

11

Для сопровождения каждой партии переселенцев из пунктов отправления до мест, им назначенных для по­стоянного водворения в Оренбургском крае, назначать по одному благонадежному и грамотному уряднику или унтер-офицеру, на обязанность которого положить надзор за порядком в партии во время пути и на месте, и содей­ствие  в   необходимых  случаях,  чрез   местные власти, к безостановочному следованию партии. Ему же вручаются кормовые и прогонные деньги при шнуровой книге для употребления такозых согласно § 9 и 10 сих правил.

12

Сопровождающему партию уряднику или унтер-офицеру отпускается по 15 к. в сутки кормовых денег за все время по числу дней сопровождения партии и возвращения его назад, и сверх того, при сухопутном следовании прогоны в оба конца на одну лошадь.

13

Дабы не допустить переселенцев до каких-либо важных беспорядков во время пути, побегов, своевольного укло­нения от следования по данному маршруту и проч., назна­чается вооруженная стража, смотря по надобности, от 5 до 10 человек на каждую партию, которая и сопровождает партию от одной станции до другой, или от одного этапа до другого, или до ближайшей инвалидной команды, смотря по тому, как будет назначено.

14

Для большей безопасности во время следования запре­щается переселенцам иметь при себе оружие, которое отбирается на сухопутной границе или на тех пунктах, от которых переселенцы получат от казны кормовые деньги; оружие разрешается горцам продать самим, или же продается при содействии местной власти с возвраще­нием вырученных денег переселенцам.

15

На ночлегах и дневках переселенцы распределяются, смотря по времени года, или в поле биваком близ селений, или в селениях по обывательским домам и сараям целыми семействами, причем сопровождающей их страже, вспомо-ществуемой особо напряжаемыми на этот случай обыва­телями, поручается надзор за поведением их во все время пребывания на месте; следующему же при партии уряд­нику или унтер-офицеру вменяется в обязанность наблю­дать, чтобы во время ночлегов и дневок переселенцам не было делаемо обид и притеснений со стороны обывателей под опасением строгой за то ответственности со стороны последних.

16

В случае болезни кого-либо из переселенцев, препят­ствующей продолжить путь, таковой сдается для пользо­вания в лазарет или больницу,, причем наблюдается следующее: а) больных не оставлять по деревням, а непременно довозить до ближайшего лазарета или боль­ницы; б) если заболеет кто-либо из членов семейства, как-то: отец, мать, сын, ежели он несовершеннолетний, дочь, сестра, племянница, несовершеннолетние брат или племянник, при нем, впредь до выздоровления, оставляется и все семейство, во все время пребывания на месте выдаются от местного начальства по § 9 сих правил кормовые деньги, и сверх того, на наем помещений по 1 р. 20 к. в месяц, ежели помещение не будет отведено в натуре; в) по выздоровлении заболевшего он вместе с семейством, будет таковое при нем оставлено, отправляется к месту назначения уже по этапам с сохранением однако же во время пути назначенных § 9 кормовых денег и с правом взимания по одной одноконной обывательской подводе; г) в случае смерти заболевшего семейство, при нем оставленное, по отдании последнего долга умершему, немедленно отправляется к месту назначения с соблюде­нием правил, означенных в пункте в; д) деньги на содер­жание больного в лазарете или больнице, а равно и на содержание во время нахождения семейства больного на месте и для снабжения оного кормовыми и прогонными деньгами при отправлении в путь требуются местным начальством от ближайших казенных палат.

17

По прибытии партии переселенцев в Самару они немедленно сдаются тамошнему местному военному начальству. Главное же начальство Оренбургского края, получив уведомление о направлении таковых партий в Самару, заблаговременно делает распоряжение о даль­нейшем направлении этих партий от Самары к предназна­ченным для них местам жительства с соблюдением однако же   всех   предыдущих   правил.   Равным   образом на попечении Главного начальства этого края лежит как самое водворение на указанных местах переселенцев, так и определение необходимых льгот и пособий при предстоящем   переселенцам  хозяйственном обзаведении.

18

Все издержки по отправлению переселенцев с Кавказа в Оренбургский край, а равно и по водворении их в этом крае относятся на государственное казначейство.

Нач. главного штаба Кавказской армии,                                                                                                                                        генерал-лейтенант К а р ц о в.

РГВИА, ф. 38, оп. 30/286, св. 869, д. 4, л. 182—187.

* Дата установлена по смежным документам.

** Заголовок документа.

1861 г., ноября 29.— Отношение временно и. д. главно­командующего Кавказской армией генерал-лейтенанта, князя В. В. Орбелиани военному министру Д. А. Милю­тину о безысходном положении возвращающихся из Тур­ции горцев и о возможности «избегнуть отправления их в Оренбургский край».

Вследствие отношения Вашего Превосходительства от 28 сентября за № 7946 и на основании высочайше утверж­денных положений Комитета г. г. министров, состоявшихся 11 июля и 1 августа сего года и сообщенных при отзывах Вашего Превосходительства за № 6768 и 7836, было приступлсно к составлению правил относительно возвра­щения из Турции в наши пределы кавказских пересе­ленцев, так равно и по отправлению на постоянное жи­тельство в Оренбургский край тех из них, которых кавказское начальство почему-либо не признает возмож­ным поселить на прежних местах их жительства.

В этих правилах введены особые статьи, определяющие порядок отправления переселенцев в Оренбург сухопутно, когда отправление, по крайней необходимости, будет совершаться позднею осенью или зимою при прекращении навигации по Волге или Дону. Но при этом считаю долгом присовокупить, что подобного порядка отправления, как требующего значительных издержек и неудобного для самих переселенцев, кавказское начальство будет тща­тельно избегать, и для этого в правилах, между прочим… постановляется: возвращающихся из Турции переселенцев, с семействами не пропускать чрез границу позже августа месяца.

Но при всем желании не допускать возвращения горцев на Кавказ в зимнее время, на самом деле оказалось невозможным этого избегнуть. Так, и нынешнею осенью было пропущено несколько десятков горских семейств, прибывших на границу даже без паспортов, но в таком положении, что отказать им в пропуске было невозможно,. Не нарушив законов человеколюбия. Горцы эти, опухшие от голода, едва живые, с умирающими детьми, готовы быЛи идти куда угодно, хоть в Сибирь, лишь бы спасти свои семейства от голодной смерти. Так как число их было, невелико, то по сношению с командующим войсками Терской области (эмигранты эти принадлежали к жителям этой области) было признано возможным поселить их на прежних местах жительства, где они скорее могли опра­виться и где они служили бы живым доказательством, что жить под русским владычеством гораздо лучше, нежели в Турции, куда год тому назад были устремлены’ все их надежды.

В случае, если обратное движение из Турции наших выходцев не превзойдет того размера, в каком оно прояви­лось в настоящем году, что весьма вероятно, то в видах избежания издержек, я полагаю возможным даже и вовсе избегнуть отправления их в Оренбургский край, ибо хотя, с одной стороны, и было признано вредным водворять их на Кавказе, но, с другой стороны, испытанные ими бедствия в Турции послужат для них спасительным уроком и заставят их с большею доверенностью смотреть на меры,, предпринимаемые правительством к упрочению их благо­состояния.

Сообщая о вышеизложенном и препровождая при сем-правил а о возвращающихся из Турции кавказских пересе­ленцах для всеподданнейшего доклада Государю импера­тору, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходи­тельство о последующем по сему не оставить меня своим уведомлением.

Генерал-лейтенант князь Орбелиани

РГВИА, ф 38. оп. 30/286. св. 869, д. 4, л. 178—179.

1861 г., августа 11.— Из донесения помощника командую­щего войсками Терской области начальнику главного штаба Кавказской армии об отсутствии «препятствия к водворению возвратившихся» из Турции горцев «на преж­ние места их жительства».

…По незначительному числу народонаселения, ушедших в Турцию из Терской области, я не нахожу никакого пре пятствия к водворению возвратившихся оттуда на прежние места их жительства. Люди эти, испытавшие много горя и возвратившиеся в наши пределы вследствие убеждения, что у нас лучше, чем в Турции, будут иметь хорошее влияние на массу народонаселения и служить хорошим примером.

ЦГА РСО, ф. 12, оп. 5, д. 20, л. 54. Отпуск.

1861 г., декабря 30.— Из рапорта начальника Кабардин­ского округа командующему войсками Терской области о предстоящем возвращении в Кабарду из Турции пересе­ленцев.

Возвратившиеся из Турции два молодых кабардинца сообщили: по совершенному недостатку там средств к жизни, в Кабарду возвратилось еще 5 семейств из числа ушедших в Турцию в настоящем году, которые говорят, что в Тифлисе переселенцев очень много и что они скоро прибудут в Кабарду, а с весною предстоящего года наме репы возвратиться сюда и все остальные кабардинцы.

ЦГА РСО, ф. 12, оп. 5, д. 20, л. 68.

1862 г., не ранее января*. — Сведении о числе переселившихся в Турцию кабардинских семейств и душ в течение 1860—1861 гг.**
Название аулов Число семейств Число душ
 1. Ротмистра  Казильбека Кармова 4 37
 2. Узденя Л. Бабукова 24 370
 3. Юнкера Ашибова 20 250
4. Узденя Даута Трамова 1 3
 5. Узденя Хамурзы Аджиева 2 10
 6. Узденя Тлостана Агубекова 1 7
 7. Князя Хасанбия Атажукина 13 175
 8. Прапорщика Лафишева 10 150
 9. Кошева 3 54
 10. Узденя Бекмурзы Гетежева 5 40
 11. Полковника Бата Тамбиева 8 89
 12 Князя Иналова 12 170
 13. Корнета Седакова 7 80
 14. Узденя Бженокова 6 95
 15. Юнкера Бекмурзы Атажукина 1 8
 16. Подполковника К. Атажукина 8 92
 17. Корнета Конова 1 5
18. Князя Бекмурзы Жаурузова 5 49
19. Штабс-капитана Жамбекова 9 78
 20. Ротмистра Тамбиева 3 25
 21. Поручика Заракуша Тамбиева 51 558
 22. Шакманова 10 90
 23. Прапорщика Кучмазукина 11 125
 24. Поручика Тыжева 2 15
 25. Узденя Тохтамышева 18 108
 26. Подполковника К. Касаева 1 10
 27. Узденя Эльдарова 7 59
 28. Узденя Шипшева 2 15
 29. Подпоручика Седакова 4 30
 30. Узденя Отпанова 3 35
 31. Поручика Кунижева 10 100
 32. Узденя Бешказакова 13 115
 33. Узденя Берта Тамбиева 7 109
 34. Узденя Тахтамышева 6 80
 35. Хаджи Кайсына Шогенова 22 200
 36. Узденя Магомета Казаншева 4 38
 37. Узденя Бекмурзы Перхичева 6 70
 38. Узденя Думанова 1 10
 39. Узденя Алтудокова 23 297
 40. Поручика Куденетова 15 116
41. Узденя Батрата Кудинетова 20 190
42 Узденя Асламурза Кудинетова 23 247
43 Узденя Исмаила Кудинетова 20 156
44 Узденя Мулаева Кудинетова 10 160
45 Поручика Шарданова 5 57
46 Узденя Кунышева 3 179
47 Юнкера Даутокова 5 85
48 Майора Кошерокова 7 20
49 Узденя Тоглаиова 7 70
50 Узденя Клишбиева 17 120
51 Узденя Кудаева 15 ПО
52 Ателаскирова 16 165
53 Агзагова 3 25
54 Юнкера князя Кильчукина 15 179
55 Подпоручика Хаудова 8 115
56 Корнета Мусы Кажокова 5 80
57 Прапорщика К. Джамботова 250
58 Прапорщика Джамботова 46 478
59 Узденя Альпшаова 12 117
60 Узденя Захохова 12 114
61 Поручика К- Казиева 29 463
62 Узденя Магомета Дагужакова 16 200
63 Узденя Джанхотова 5 50
64 Узденя Казаншева 4 70
65 Узденя Таова 11 190
66 Князя Джамбота Докшукина 3 16
67 Узденя Хостова 27 217
68 Подпоручика Махарова 19 200
69 Узденя Шенибова 21 340
70 Узденя Макенова 17 180
71 Князя Казия Хамурзина 5 35
72 Узденя Ельбуздукина 8 95
73 Князя Тлостанолиева 7 95
74 Узденя Кожокова 2 19
75 Узденя Асламурзы Анзорова 18 175
76 Хатажуко Анзорова 25 209
77 Тембота Анзорова 44 463
78 Есаула Анзорова 25 150
79 Прапорщика Коголкина 10 100
80 Подполковника Анзорова 4 50
81 Тембота Анзорова 5 70
Итого: 933 10343*

* Дата установлена по смежным документам.
** Заголоаок документа.
*** Подпись отсутствует.

1862 г., не ранее января*.— «Список фамилиям землевла­дельцев, ушедших в Турцию»**.

1. Штабс-капитан Мет Куденетов

2. Юнкер князь Кайсын Кильчукин

3. Прапорщик князь Пшемахо Джамботов

4. Князь Ислам Джамботов

5. Поручик Казн Хамурзин

6. Поручик князь Бек-Мурза Казиев

7. Подпоручик Умар Куденетов

8. Уздень Асламурза Куденетов

9. Князь Джамбот Джамботов

10. Князь Канамат Джамботов

11. Князь Камбот Джамботов***

 ЦГА КБР, ф. 40, оп. I, л. 25.

* Дата установлена по смежным документам.
 ** Заголоаок документа.
*** Подпись отсутствует.

1862 г., не ранее января*.— Из рапорта начальника Кубанской области наместнику Кавказа о переселении «казачьего населения и совершенное удаление вследствие этого туземцев» из Натухайского округа.

В Натухайском округе необходимо водворение ка­зачьего населения и совершенное удаление вследствие этого туземцев. Уже с 1856 г. началось осуществление этой меры, но только в 1862 г. действительно приступлено к осуществлению оной.

В период покорения натухайцев русское командование не раз обращалось к горцам с предложением безусловной покорности и поселения на правом берегу Кубани, а тем, которые не пожелают этого,— разрешить им переселение в Турцию.

2 мая 1862 г. натухайцам было объявлено, что они должны непременно поселиться на указанные им места, в противном случае принудить их к этому силою оружия Если же натухайцы пожелают удалиться целыми обществами в Турцию, то не только им в этом не препятствовать,, но способствовать всеми зависящими средствами всегда и во всякое время.

Географическое положение Натухайского округа тре­бует для лучшего обеспечения оного в случае внешней войны водворения в нем казачьего населения и совершен­ного вследствие этого удаления туземцев**.

РГВИА, ф. ВУА, д. 6696, л. 271—272.

* Дата установлена по содержанию документа.
* Подпись отсутствует

1862 г., февраля 22.— Из отношения главного штаба Кавказской армии командующему войсками Терской обла­сти о порядке поселения горцев, возвращающихся из Турции.

…Возвращающимся горцам из Турции не будет впредь разрешено следовать на прежние места их жительства и что вообще возвращение из Турции будет дозволено только тем из них, которые изъявят согласие поселиться в Орен­бургской или Ставропольской губерниях с зачислением в; государственные крестьяне…

ЦГЛ РСО, ф. 12, оп. 5, д. 20, л. 72.

1862 г., августа 25.— Из рапорта начальника Кабардин­ского округа начальнику Терской области о бегстве из Турции на родину бывшего «холопа» кабардинского узденя Назрана Кожева, продавшего его «какому-то арабу, оста­вив у себя жену и детей холопа».

21 августа явился в Управление выбежавший из Турции холоп, переселившегося туда в прошлом 1861 г. кабардинского узденя Назрана Кожева, Огурли и просит о дозволении ему поселиться в Кабарде с правом пользоваться сво-бодою; холоп этот переселился в Турцию не по собственному желанию, а увлечен был туда своим владельцем.

Ему было разрешение поселиться в Кабарде с правом пользоваться свободою.

На допросе Огурли сказал:

«В прошлом 1861 г. я, по добровольному согласию, отправился с владельцем своим узденем Назраном Коже-вым на всегдашнее переселение в Турцию; чрез несколько времени владелец мой, оставя у себя жену мою и детей, продал меня какому-то арабу. Считая себя неправильно проданным в другие руки без семейства и не зная при этом языка нового своего владельца, я решился бежать на родину».

ЦГА КБР, ф. 2, оп. 1, д. 652, л. 2, 3.

** Подпись отсутствует.

1862 г.* — Из воспоминаний Д. А. Милютина «Положение дел на Кавказе и в Средней Азии».

…В отсутствие Барятинского его замещал Орбелиани; как временный начальник, он не брал на себя никакой инициативы и даже уклонялся от решения дел более важных. А начальник главного штаба генерал-лейтенант Карцов, человек разумный и дельный, но еще новый в крае, не мог распоряжаться самостоятельно, не имея за собою опоры.

К счастью, в это время в крае все было благополучно. И в Дагестане, и в Терской области под управлением князя Меликова и князя Святополка-Мирского. водворилось полное спокойствие. В Кубанской области, которая оста­валась единственным театром военных действий, распоря­жался генерал Евдокимов. Там продолжалось системати­ческое выполнение предположенного плана — вытеснение из гор последних оставшихся еще горских племен и уст­ройство новых казачьих станиц. Сосредоточенная в этой части края масса войск, почти вся употреблена была на рубку просек, проложения дорог, на очистку местности под казачьи поселения и прикрытие вновь водворенных передовых станиц. Почти все прежнее население гор между верховьями Кубани и Белой было уже вытеснено оттуда; частью  оно   переселилось  на  указанные Евдокимовым места на Закубанской равнине; частию же ушло на южный склон Кавказского хребта с намерением переселиться в Турцию. Но более крупные и воинственные племена абадзехов и шапсугов решили продолжить сопротивление до последней крайности. Они еще пытались где только можно противодействовать заселению края казаками, нападая не только на передовые наши отряды и выдвину­тые далеко в горы казачьи станицы, но и предпринимали по временам нападения на задние станицы, как бы в напоминание о былых славных набегах на наши линии. Водворение новых казачьих станиц на обширном протя­жении к западу от р. Белой продолжалось успешно. В мае внесено было в Кавказский комитет предположение о дальнейшем заселении предгорий Западного Кавказа. После продолжительных прений положено предоставить кавказскому начальству и Военному министерству еже­годно определять возможный размер переселения, сооб­разно имеющимся на то средствам, как однако же, чтобы в общем итоге кавказская финансовая смета ежегодно уменьшалась в известной постепенности. План Евдокимова проводился в исполнение с настойчивостью и беспощадною суровостью относительно вытесняемого из гор туземного населения. Горцы были на него так озлоблены, что по слухам, решили убить его, для чего выбрали из своей среды 8 человек, обязавшихся привести это решение в исполнение. Однако договор этот не осуществился.

ОРРГБ, ф. 169, п. 9, д. 27, л. 213—215, 220.

* Дата описываемых событий.

1863 г., января 17.— Донесение военного агента, полковника Богуславского посланнику России в Турции Новикову о составе Черкесского меджлиса и об оказании ему помощи турками, о пребывании  на Кавказе английского агента.

Сего дня был у меня брат Мухаммед-Эмина и принес мне записку, в которой наиб пишет следующее:

«Что касается до состава Черкесского меджлиса, соби­рающегося в Топхане, то вот чины его: Занока-Кара-Батыр, Измаил-Баракай, Биш-хан-эфенди, который воз­вратился из Лондона, и товарищ его Нафу, потом еще другой — Хасан-эфенди,    Ахмед-Аш-ибн-Икрил   и Ибра­гим-Ага из племени убых. Есть еще другие, но те не за­служивают внимания.

Слышал я также, что их делом занимается очень секретно Измаил-паша, бывший прежде в изгнании».

Кроме того, еще Мухаммед-Эмин велел передать мне словесно, что из турок особенно помогают этому делу бывший капитан-паша и настоящий капитан-паша, что, может быть, есть еще и другие, но он наверное не знает. Затем еще наиб велел сказать мне, что очень недавно вернулся с Кавказа сюда один англичанин, который пробыл на Кавказе все лето, много ездил в горах и все там списал и срисовал. Это последнее известие передал Мухам-мед-Эмину один убых, видевший этого англичанина на Кавказе и потом здесь. Верно: чиновник*.

РГВИА, ф. 38, оп. 30/286, се. 873, д. 8, л. 5. Копия.

1863 г., января 17.— Записка военного советника русского посольства в Турции полковника Франкини военному министру о дипломатических шагах черкесских руководи­телей в Европе и о подстрекательстве Турции горцев к священной войне против России.

Считаю своим долгом сообщить Вашему Превосходи­тельству о сведениях, которые последнее время поступают к нам с различных сторон относительно черкесских дел.

Наиб Мухаммед-Эмин, который информирует нас об интригах своих соотечественников, здесь передал нам два документа, не лишенных интереса: последнее воззвание, отосланное отсюда в Черкесию, есть ходатайство, представ­ленное здешними черкесскими колониями от имени всех кавказских племен Великому визирю, в котором они обра­щаются к турецкому правительству. Эти два документа, переведенные полковником Богуславским, сегодня пере­даны господином Новиковым в Азиатский департамент.

С другой стороны, сообщения, сделанные черкесом Измаил-пашой и Измаил-беем нашему первому пере­водчику господину Аргиропуло, и сведения, которые достались   мне частным способом, дают нам основание точно знать о намерениях черкесов, которые собираготся-ехать за границу. Из этих сведений следует, что объеди­нение всех этих племен было осуществлено по обоюдному согласию и их единодушие есть факт, который если еще-нельзя рассматривать как свершившийся, тем не менее можно говорить, что он сильно прогрессирует в последнее время. Идея сближения не могла родиться в Черкесии. Она пришла со стороны и является результатом векового соперничества.

В результате иностранного влияния в самой стране было создано мнение о формировании национального-правительства из 15 человек — по 5 от каждого из 3 основ­ных племен, а также 2 представителей закона — «один муфтий и один кади». Этот совет предусматривает основ­ные организационные моменты, а также меры по защите-всех интересов15.

Благодаря посредничеству этих делегатов, этот совет находится в постоянном сношении через турецких граж­данских и военных служащих с комитетом, образованным, здесь, в Константинополе, отношения также осуществля­ются при помощи различных черкесских групп, поддер­живаемых самыми высокопоставленными должностными лицами государства, возможно, самим султаном.

Вашему Превосходительству известно, что в больших’ гаремах очень много черкесских женщин, которые считают за счастье, в национальных интересах, помочь своим сопле­менникам и воспользоваться своим влиянием, которым они обладают.

Наконец, Национальный совет и комитет в Константи­нополе находятся в постоянных отношениях с комитетом, расположенным в Лондоне, где господин Уркарт16 (чье имя-связывают с делом, которое когда-то было связано с делом «Виксена»17) становится представителем черкесов в Пар­ламенте и в английской публике.

Эти связи между Константинополем и Черкесией под­держиваются благодаря «сандалам» — турецким контра­бандистам с такими необычайными постоянством и ско­ростью, что не перестают удивлять. I Они применяют вменяемые им в обязанность и с большим умением меры предосторожности. В этих целях они визируют свои паспорта в Требизонде у самых высокопоставленных чиновников и укрываются от суда. Но из 2000 «сандалов», которые получили визу в Требизонде, насчитывается едва 4(001 или 500, которые достигли своего назначения в Анапе или в Новороссийске; другие останавливаются большей частью в Вардане или в Туапсе. Это средство передвиже ния стало настолько удобным, что часто лица, обладающие действительными паспортами и принадлежащие к мирному местному племени, именно этим путем возвращаются домой, отдавая предпочтение их судам, а не нашим пароходам. Турецкий комитет опирается на комитет в Лондоне, который пользуется доверием в глазах англий­ского народа, а также самого английского комитета, и всегда поддерживает надежду в сердцах черкесов на более или менее прямое вмешательство Европы в дела их страны. В то же время турецкий комитет собирает здесь материальную помощь, необходимую племени, борющемуся с Россией. Благодаря этой сумме денег, собранной здесь, депутаты смогли осуществить свой приезд в Лондон и купить здесь несколько тысяч ружей, предназначенных черкесам. Что касается влияния английского комитета, несмотря на неудачу, которую потерпели депутаты в Лондоне, господин Уркарт и его друзья, вероятно, в целях министерского противостояния, а также для того, чтобы остаться верными своим принципам, обещали сотрудни­чество и поддержку. Из-за турецких подстрекательств делегация сомневалась в успехе своих поездок и той помощи, которую она могла ожидать от Европы, сомнева лась в вероятности осуществления договора между племе­нами Кавказа, и только благодаря настойчивости в течение длительного времени турецкий совет в настоящее время начинает свое действие. Черкесам всё представили в виде того, что их разногласия способствуют усилению успеха русских и что сама Европа не сможет их признать в том случае, если они не объединятся в связи с тем, что у них нет правительства, которое могло бы действовать ог имени народа; что захватническая политика России не является больше тайной, наконец, если еще медлить, то Россия начнет покорять все племена один за другим. Эти точки зрения и эти подстрекательства в различное время сообщались в Черкесию через черкесских или турецких чиновников, которые говорили от имени Ассамблеи или султана. Со времени установления Национального совета ему рекомендовали:

1) организовать ополчение с различной военной иерар­хией;

2)     обложить налогом, который позволил бы им дейст­вовать;

3)    установить штрафы для строптивых;

4)     создать мастерские по ремонту оружия и изготовле­ния снарядов и пороха^а также [организовать] поставку всего этого отсюда при помощи чиновников и рабочих, которые будут руководить работами и научат черкесов использовать богатые горные иско­паемые страны.

Этот план организации уже находится на пути реали­зации. Уверяют, что ополчение уже имеет своих руководи­телей, назначенных советом, и имеет признание у населе­ния и что военные действия начнутся по приказу Большого совета, который будет действовать в общих интересах.

Прокламация, доставленная нам наибом, издана в Порте, это своего рода манифест, изданный депутатами по-своему возвращению из Европы. Она содержит перечень свода законов и дает превосходство в пользу того, что черкесы потеряли с тех пор, как Россия распространила свое господство над ними. Он говорит об интересе, вы­званном победами депутатов в Европе, о неизбежном падении Российской империи и о будущем признании независимости кавказских провинций.

Все эти меры, подстрекательства, этот призыв к свя­щенной войне произвели в стране большое возбуждение, и поговаривают, что будущей весной начнется основное восстание, которое будет не просто наступление, но будет иметь еще более агрессивный характер. Я не хочу говорить о частностях, заимствованных из ропота толпы о том, что Дагестан, все провинции, вошедшие после Шамиля, должны объединить все свои усилия.

Некоторые переселенцы из Дагестана, которые веду г совместные переговоры с черкесами и которые хотят поддерживать отношения с их родной страной, по этому поводу дают более положительные уверения и объясняют мотив недовольства тем, что Россия хочет разрушить ислам в провинциях Кавказа.

Некоторые видят в последнее время в этом прогрес­сивный характер, но у них еще нет лидера, который в своем лице объединил бы верховную власть. Пока черкесы объединяются вокруг Порты. Турецкий паша, чуждый стране, заранее примирил все сопернические стороны и показал народу покровительство Турции. Но в силу того, что Порта не смогла инвестировать эти высокие дела, в силу того, что она боялась себя скомпрометировать и боялась открыто выразить свои симпатии к народу, с которым мы находимся в состоянии войны,— до настоящего, времени она была глуха к этим просьбам. На этот недо­статок намекало последнее ходатайство, предоставленное великому визирю, и которое передано нам Мухаммедом-Эмином.

Ведение дела говорит о том, что они согласятся избрать наиба руководителем, если Порта инвестирует суверенную-власть. Но эта просьба подписана только руководителями убыхов.

Если Порта когда-либо согласится с желанием Черке-сии, тем самым она даст сильный импульс национальным чувствам Черкесии и позволит ей отстраниться от России ее дипломатическим непризнанием. В общем, господин министр, все что касается сотрудкичества Порты в собы­тиях, в которых Черкесия стала театром сотрудничества, которое становится для нас очевидным, к сожалению, у нас нет никакого документа о турецком правительстве. Винов ников слишком много, и для того, чтобы заставить Турцию-уменьшить свои симпатии, необходимо применить язык и противоречащие с нашей современной политикой средства.

С другой стороны, суровый контроль за деньгами, которые идут им в помощь, за оружием, за боеприпасами, идущими отсюда в Черкесию, очень затруднен, чтобы не сказать не возможен… Средства, которыми мы располагаем, и особенно, к несчастью, при ограниченных условиях, таковы, -что наше крейсерство подвергается испытанию на местах- для того, чтобы оно было эффективным с учетом увеличения числа кораблей на линии. Никто не сомневается в том, что легкость сообщения с Турцией постоянно возрастает со стороны восточного побережья Черного моря. Наступит день, когда эти сообщения будут полно­стью прекращены, непокоренные племена сложат оружие.

После того как я изложил Вашему Превосходительству результаты маневров, которые задержали окончательное усмирение Кавказа, считаю своим долгом сообщить Вам о мнениях основных черкесских руководителей здесь относительно будущего их страны. Самые недоверчивые из них после неудачи поездки их депутатов в Лондон убедились в том, что им нечего в дальнейшем ждать от Европы, и сегодня они хорошо понимают, что все надежды, которые у них были до сих пор, являются всего-навсего иллюзиями, от которых необходимо отказаться. Умом, в котором им природа не отказала, и приобретенным опытом люди этой страны изо дня в день убеждаются в том, что современная Турция не может быть для них продолжи­тельной опорой. Они понимают, что они одиноки и оста­нутся одинокими в борьбе против России и конец этой неравной борьбы не может долго оставаться неопределен­ным. Желая избежать для своей страны опустошительной, истребительной войны и желая сохранить свои права и свою судьбу, они становятся то на один, то на другой путь борьбы, пытаясь узнать об условиях, на которых Россия согласится пойти на перемирие. Они лелеют мечту об автономии, основанной на более дай менее широких правах в сюзеренитете России, и объединяют свои усилия для того, чтобы доказать, что все их действия направлены, исключительно в целях удовлетворения их личных инте­ресов. Все эти инсинуации, господин министр, были соб­раны с большой сдержанностью и даются только с целью справки. Тем не менее, если они когда-нибудь попадут в имперское правительство и найдут согласие с еще не покоренным народом, хорошее взаимопонимание, которое, как кажется, на сегодня установилось между народом и собранием под общим руководством в некоторой степени облегчат переговоры.

В заключение этого донесения я позволю себе вам рекомендовать, господин министр, одно прошение Мухам-меда-Эмина, о котором в настоящее время вам должно быть известно, и в котором он просит о денежном возна­граждении Императорское великодушие. По своему воз­вращению из Мекки он полон решимости обосноваться всей своей семьей в Бруссе, где он приобрел владение, и у него нет средств для его устройства. Не хочу показаться Вашему Превосходительству наивным. До сих пор его намерения — в глубине его сердца, его поведение ничего предосудительного не совершало. Если он своим повинове­нием не был до сих пор особенно нам полезным, то отказ его просьбам для нас может оказаться опасной помехой. Эта осмотрительность налагает на нас осторожное отноше­ние к нему, и которое вы оцените при удобном случае, и именно в таком случае я, полагаю, смог бы его призвать к Вашей благосклонности.

Имею честь, с глубоким уважением, господин министр,

Ваше превосходительство,
с большим почтением и повиновением1
Ф р а н к и н и, полковник артилерии.

Константинополь.

РГВИА, ф. 38, оп. 30/286, се. 873, д. 8, л. 21—28.

* Подпись неразборчива.

1863 г., января 27.— Депеша русского посланника в Турции министру иностранных дел России об организации черке­сами в Турции Национального совета и о поддержке его. турецким правительством.

Мой принц!

Считаю за счастье предоставить Вашему Превосходи­тельству серию документов, разоблачающих интриги черкесов в Константинополе.

Первый документ А — рапорт, который вручил мне полковник Богуславский, свидетельствующий о прошении великому визирю, сделанного черкесской делегацией по прибытию в Контантинополь. Документ представляет собой провозглашение (Декларацию) в 10 экземплярах и адре­сован черкесскому племени, их вождям, живущим в Константинополе.

Второй документ Б — это справка, в которой наш пер вый переводчик на Востоке, господин Аргиропуло, подво­дит итог своим встречам с Измаилом Беем (из Вардана), черкесом по происхождению, который пользуется извест­ным влиянием среди своих соотечественников.

Достоверные данные взяты из различных источников. Эти данные имеют достоверный характер. Они составля­лись по устным донесениям. Составлялись эти документы, прошлой весной среди черкесов, в основном среди восстав­ших черкесов. В результате этого восстания черкесы объ­единились и дали клятву продолжать войну или же, в случае поражения, массово эмигрировать. Приказ ими был получен из Константинополя, куда они прибыли с целью организации Высшего национального совета в интересах общего дела, поддерживаемые большой конфе­дерацией горских народов. В этот совет входило 15 человек, среди которых наибольшим влиянием пользовались еле дующие три члена совета: Занка Кара-Батыр, Измаил

Бераки и один из двух делегатов, которые вернулись из Лондона, Бикч Хасан Эффенди. Они состояли в отноше­ниях, с одной стороны, с польскими эмигрантами, с дру­гой — казаками; они руководствовались Министерством Турции и внешними предложениями, которые не противо­речат планам их кампании. Они только что отправили в Черкесию прокламацию, в которой призывают объеди няться в предвидении борьбы не на жизнь, а на смерть с Россией. Согласие на борьбу было подписано Высшим советом, находящимся в Константинополе.

Черкесские делегации были посланы в Европу для зондирования мнения иностранных держав.

Ваше Превосходительство было информировано депе­шами господина барона де Бруннова18 о неудачах их пред­ставителя в британском кабинете, а также о тех симпатиях, проявленных к ним в некоторых народных сметах (сосре доточении войск) и почти в симпатиях Парламента.

По возвращению в Константинополь они продолжали убеждать горцев в том, что Европа полностью готова их морально поддержать. Черкесские руководители предста­вились великому визирю, Министерству иностранных дел. В первую очередь они выразили прошение турецкому правительству от имени своих соотечественников. Некото­рые непонятные моменты этого документа вынуждают думать, что оттоманское министерство не отвергло их выступление и что они предложили им послать в Черкесию лейтенанта (Векиля), который был уполномочен от имени страны. Одинаково показалось, что бывший Капудан-паша, Мехмед-Али, а также новый Великий адмирал Мехмед-паша, а также другие черкесские паши и беи положи­тельно смотрят на мятеж горцев.

Сравнивая эти данные, полученные во времена принца Лобанова, с данными Редеренда Тына, капеллана англий­ской масонской ложи, о которых он имел счастье Вас информировать в своей депеше от 22 мая — 3 июня № 74, можно допустить существование широкого турецко-черкес­ского заговора, который имеет своих сторонников вплоть до дворца султана. Иногда разногласия происходят среди делегации в Константинополе, в результате чего многие из них поддерживают отношения с нашим переводчиком на Востоке и желают непосредственно поддерживать отношения с нашими представителями на Кавказе. Они потеряли всякую надежду на выгоду извне.

Таковы сведения, которые мы здесь имеем, и которые л должен непосредственно сообщить господину принцу Орбелиани с оправдательными документами.

Новиков.

РГВИА, ф. 38, оп. 30/286, се. 873, д. 8, л. 13—16.

1863 г., не ранее января 27*.— Записка переводчика рус­ского посольства в Турции Аргиропуло посланнику Нови­кову об отношении черкесов к России и Турции.

Черкес Измаил-Бей из Вордана, который собственно­ручно вручил во времена принца Лобанова петицию, подписанную большинством его соотечественников, вер­нулся в Константинополь после длительного своего отсутст­вия. Так как я был его посредником в его дипломатических миссиях, то он предложил мне время от времени навещать его. Он выражал мне всегда свое сожаление по поводу своих неудач, добавляя, что он не мог не видеть того, что борьба, начатая с Россией, могла закончиться только уничтожением его страны, или же эмиграцией ее жителей в Турцию. Богач и собственник, Измаил-Бей имел прямой интерес в опасении продолжения войны. Хотя он пользо­вался пенсией в Порте, он слишком хорошо знал состояние дел в Турции и слабость своего правительства для того, чтобы доверять новым обещаниям. Он сам лично отсове­товал своим соотечественникам эмигрировать.

Когда его осведомили о неудачах посланников в Париж и Лондон, он стал все более и более задумчивым. Он со­общил мне о планах горцев, о том, что горцы объединились и поддерживают войну до последнего конца или же они все до последнего эмигрируют и что в настоящее время у них есть совет из 15 человек, которые будут помогать во всех проблемах страны и которым подчиняются все соплеменники. Он рассказал мне об интригах поляков и других иностранцев, которым нечего терять и которые мало понимают несчастье его страны. Он гораздо раньше предвидел кровопролитие, и он сожалел о том, что не имел возможности преподнести подарок Императору во время его приезда на Кавказ для того, чтобы добиться заранее милости для его страны. В этом он, естественно,, видел дурную волю некоторых наших влиятельных людей. Эти признания убедили меня в том, что дипломатическая миссия имела представление о точке зрения имперского правительства, которое, согласно информации Измаил-Бея, было сделано нашим представителем в дипломатичес­кую миссию. Он хотел убедить меня в том, что посланные на Запад депутаты имели своей целью заинтересовать Запад в черкесском вопросе, наконец, в том, что он сам, Измаил, им советовал непосредственно обратиться в Санкт-Петербург. Наконец, он меня сам спросил о том, что возможно ли, чтобы эти обращения были одобрены, и возможно ли в настоящее время достичь прекращения войны.

На все эти сомнения я ему ответил, что единственная вещь, которую я могу посоветовать его соотечественни­кам,— подчиниться полностью и положиться на милость и справедливость Императора. Необходимо отправить своих депутатов в Тифлис для того, чтобы их просьба была передана Его Величеству, и что я уверен в том, что этим они достигнут большего успеха, о чем они не смели даже мечтать, и чтобы они подумали о переговорах и предус­мотрели бы ограничительные оговорки.

Измаил-бей ответил, что он сам лично уговаривал, убеждал своих соотечественников в том, что это единствен­ный шаг, который необходимо предпринять, что все хлопоты в Порте и иностранные походы были бесполезными. «Но что можно поделать,— добавил он,— с неграмотными и отчаявшимися людьми? Они мне еще пишут, чтобы я прозондировал о намерениях Порты. Я им ответил, что им не на что надеяться, и в то же время, что я обратился к Вам за советом».

Спустя некоторое время после этого разговора Измаил-Бей пришел вновь ко мне. Он начал с того,, что выразил большую радость, о которой ему сообщили, по поводу назначения великого князя Михаила императорским на­местником на Кавказе19. Он сказал, что мог бы на многое надеяться и, что этот выбор дает ему возможность на многое надеяться по отношению к черкесам. Затем он мне рассказал о депутатах в России, о каждом из них, к которые вернулись в Константинополь.

«До настоящего времени,— добавил он,— мы ничего не сообщали нашим о неудаче этого похода. Мы всегда под­держивали в их умах надежду на успех больше, чем мы ожидали от похода депутатов в Парламент, где они должны были изложить черкесский вопрос».

Затем он меня спросил, не могли бы они добиться для Черкесии определенной автономии, которую она имела во времена сюзеренства России, чем та отплатила бы гордым соплеменникам. Тогда бы вражда улеглась и отношения восстановились бы. Это было бы выгодно для всех наро­дов Кавказа без исключения. Я ему объяснил исключи­тельную позицию княжеств, их прежние права, нарушен­ные турками и вновь завоеванные русской армией, и разницу между этими странами по отношению к Черкесии, которая вклинивается в имперское государство и которая признана ее составной частью. Я ему сказал, что их военное противостояние, согласно законам всех стран, рассматривается как мятеж и что это дает империи право наказать их всеми способами. Что касается его соплемен­ников, добавил я, Черкесия слишком бедна для того, чтобы имперское правительство думало обеспечить себе средства, и единственное чего оно желает, это, чтобы Черкесия успокоилась, и, что жители Черкесии имеют такое же право, как и все остальные субъекты империи. Относительно религии у них те же права, и что у них есть пример других нехристианских народов России, которые живут в терпимости к другой вере.

Для того, кто хочет сделать успех в торговле, их уже пять портов20, которые открыты для торговли. Другие же не имеют права этим заниматься до правительственного разрешения. «Но тогда мы будем защищены со всех сторон,— сказал он,— на земле и на море, разумеется, никакое правительство не может запретить принять меры предосторожности для защиты своего государства». Военные укрепления имеют своей целью защищать от разбойничьих нападений, а также береговые укрепления предназначаются для того, чтобы помешать разбойничьим нападениям,   а   также  в   целях   санитарного режима.

Однажды подчинившись, вы будете свободными зани­маться торговлей в России или же повсюду, где вы захотите. Он закончил тем, что он сам должен поехать в Тифлис, что он ждет некоторые известия из своей страны, и что он хотел бы знать, есть ли у него надежда на успех. Я узнал о том, что, вернувшись из Лондона, депу­таты были представлены Али Паше и то, что он их обязал отложить на некоторое время свое возвращение в Черкесию.

Считаю своим долгом сообщить Вам, господин уполно­моченный, о своих отношениях с Измаил-Беем, который имеет огромное влияние на Черкесию. Эти отношения могут помочь пополнить информаию, которую Вы уже имеете о их планах и их различных руководителях на Кавказе.

РГВИА, ф. 38, оп. 30/286, се. 873, д. 8, л. 17—19.

* Дата установлена по смежным документам.

1863 г., не ранее января*.— Прошение Черкесского коми­тета турецкому правительству об оказании помощи чер­кесскому народу и принятии его в подданство Оттоман­ской империи.

К славным и знаменитым министрам турецкого госу­дарства, связывающим и разрешающим дела империи.

Эта просьба от несчастных мусульман черкесского парода, угнетаемых неверными русскими и презренными отступниками от магометовой веры и народности. Наш народ до этого времени не был никогда в зависимости ни от одного государства, он оставался в своих долинах и лесах, как его создал Бог, до тех пор, пока Господь не послал им благоуханный ветер исламизма и сладость религии, которая укрепилась в сердцах их, они приняли это и, сделавшись членами мусульманского общества, сделались вместе с тем подданными Турецкой империи: они не признают другой власти с тех пор, как заключили трактат с Хасан Пашой21, и до того времени, как подпали под власть русским и как с ними приключились настоящие события. Нет надобности распространяться о праве обеих сторон, потому что Вы это знаете, что касается до ответа на то, что Вы говорили о наибе, о похвале и порицании его, то мы не порицаем его и нам неприлично порицать его, разве только если бы мы захотели возвести па него ложь и клевету, потому что, когда он прибыл к нам, говоря, что он призывает народ к повиновению Богу и Высокому правительству (турецкому), мы возвеличили его, оказали ему почет и сделали для него все, что требует религия и наш образ жизни; если этого не сделали некоторые из нас, то это были злоумышленники, которые встречаются во всех местах. Это продолжалось до тех пор, пока не оказались волнения и возмущения во всех городах, и мы обратились к славному главе всех мусуль­ман, преемнику (Халифу) господина всех пророков, потому что от него мы никогда не видали ничего, кроме правосудия и старания о соединении всех мусульманских сердец. Что касается до принятия нами или отказа, то это не в наших руках, потому что мы слуги подданные Высокого государства: если оно считает приличным и Вы находите полезным послать нам наместника от прави­тельства, который бы направлял нас в делах, то мы принимаем это на наш глаз и на голову (т. е. с покор­ностью и охотой). Что же касается до послов, отправлен­ных нами к двери и стремени Высокого счастья (к султану), то мы послали их не для споров и рассуждений, а только для того, чтобы они представили наши жалобы Вам и др. могущественным государствам на то, что мы терпим от владычества русских в противность заключенным Вами условиям. Потому что всякий народ имеет право избрать какое-нибудь государство, чтобы оно покрови­тельствовало ему и оберегало его от притеснений другого государства.

Мы не принимаем этих русских взамен нашего Высо­кого правительства (турецкого), хотя бы из нас не осталось никого в живых даже и в колыбели. Для этого мы и приносим просьбу нашему правительству о несчастном и бедственном положении нашем, прося его сжалиться над нами, помочь нам в наших трудных делах и принять нас в число тех, которые находятся под тенью крыльев милости его и живут в вечном спокойствии, известном своей честностью и правосудием. Да сохранит их Господь от бед и напастей и да подаст им победу над врагами во всех местах.

Аминь. Просим помощи у Бога через заступников главы пророков!

Всевышний Господь сказал: «Если они возьмут вас защитниками в религии, то победа будет на вашей сто­роне». Это изречение Господне указывает на пеобходи­мость подания нам помощи Вами, нашим эфенди (султа­ном), и прочими мусульманами словом и делом, миром или битвой, потому Всевышний сказал еще: «О пророк! Возбуди правоверных к битве!» Много еще есть подобных изречений в Коране и преданиях (ахадис).

Мир Вам, братья! Вот некие подписи: Хаджи Али, Алкис, Рамазан-Эфенди, Ибрагим-Ага, Сулейман, Хусейн, Муса, Гирей, Хасан, Муса, Мухаммед Бек-Хусейн, Хаджи-Якуб**.

РГВИЛ, ф. 38. оп. 30/286, се. 873, д. 8, л. 10—12.

* Дата установлена по смежным документам.
** Всего 23 подписи.

1863 г., не ранее января*.— Воззвание руководства Чер­кесского комитета в г. Константинополе к своим сооте­чественникам.

Черкесы, знаменитые смелостью и храбростью!

С потерею ваших старинных прав и преимуществ, с порабощением ваших областей тому назад 40 лет22 без всякого на то права и с посылкой к вам войск нарушился между вами порядок и разъединилась прежняя ваша связь; но, несмотря на это, вы, со свойственной и врож­денной вам смелостью, рвением и полной храбростью, двинулись, как львы, и высказали полную твердость перед врагами. Вы защитили и сберегли вашу религию и ваше отечество, наследие ваших праотцов, но вот уже два года, как ваше положение ухудшается по причине разъединения и недостаточного единодушия. Будучи в этом положении, вы послали некоторых из ваших на­чальников в иностранные государства с нужным поруче­нием. По возвращении своем они вам объяснили, как вы должны действовать, они указали вам прямой путь и основы единства, и поэтому составился национальный совет и соединение племен между собою. И вот в короткое время вы достигли победы над врагами.

Те, которые не надеются на Бога и не верят в него, пусть верят казакам и тому, что с ними сделали начальники русских войск23; вы ведь видели их положение и что с ними случилось от разъединения. Это послужило вам только примером для соединения и единодушия. Все государства хвалят дела ваши и благодарят вас, вы, может быть, и не знали этого.

После воздания благодарений Всевышнему и всемо­гущему Богу и его Пророку слушайтесь наставлений ваших начальников и приказаний великого совета и тех распоряжений, которые от нас исходят, не противьтесь этому, исполняйте обязанности службы во всей правде. Ведь в прежние времена ни одно государство не покоряло ваших владений, наследие дедов ваших, и вы по причине ваших похвальных качеств защитили вашу землю от рук врагов и увековечили имя и славу черкесов. Бог даст, и теперь вы достигнете осуществления надежд ваших при помощи Всевышнего, причины всех причин, к которому все возвращается и в котором все ищут убежища.

Не думайте, что ваше сопротивление русским войскам, ваша храбрость, твердость и все, что вы сделали мечами и ружьями, не дошло до слуха других областей и госу­дарств, напротив того, гром славы вашей поднялся к небу, и ваша известность распространилась во все концы света, все короли хвалят ваши деяния, ни одно из других государств не имеет склонности к России, русские войска и народ находятся в страхе и бедствии.

С некоторого времени иностранные государства воз­буждают к движению русских начальников, государство их клонится к разрушению, и большая часть войск и народа разбегаются в разные места — все это служит доказательством их близости к погибели. Кроме того, как вам известно, народ черноморский24, когда искал покровительства России, положил условием, чтобы их оставили навсегда в коренном их отечестве и чтобы не заставляли насильно служить в войсках; кроме того, были еще условия, заключавшиеся в жалованной грамоте, дан­ной черноморцам от русского правительства. На этих условиях черноморцы поручили русским себя, свое иму­щество, детей и семейства и служили русским правдой.

Несмотря на это, черноморцев выселили из коренного их отечества насильно и несправедливо, самым постыдным образом, это известно всем. Также вы знаете сколько раз русские выказывали измену и не держали обещаний своих — все это видели от них черноморцы и говорят об этом.

О черкесы, знаменитые мужеством, твердостью в ре­лигии и врожденной храбростью! Когда черноморцы прибегнут к вашей защите и поручат вам все свои дела вообще, вам нужно показать им уважение, потому что они странники и несчастные.

Во всяком случае, пришло время освобождения вашего отечества из рук неверных, и, Бог даст, скоро все государства решат быть вам независимыми и помогут вам, в особенности после сражений при Хамкети, Гумбес и в других местах, где вы оказали храбрость вашу и прославили ваше оружие. Все государства хвалят вас, это благословенная война против неверных.

Теперь именно настало время освобождения вашего отечества и возвращения ваших старинных прав, потому что по причине волнений и сильного стеснения в денеж ных делах порядок в русском государстве разрушен, осо­бенно это происходит от Швеции, Норгвегии, Дании с Польшей, Венгрии, землей черкесов с вашими соседями: Грузией, Дагестаном, Персией, Татарией и даже Индией, все эти земли теперь в споре о возвращении прежних прав. Вот почему я обращаюсь к вам с воззванием, чтобы вы устроили ваше положение теперь.

Ищите помощи у Бога, чтобы он укрепил руки ваши на врагов. Просите Бога о благополучном окончании дела.

Вот мы вам объявили все это, чтобы вы знали. Посту­пайте так, как мы вам советуем. Мир вам! Мы, стараю­щиеся об этом деле:

Занойка-Кара Батыр и Измаил-Баракай. Мы знаем, что сделаем после этого с русскими при по­мощи королей.

РГВИА. ф. 38, оп. 301286, се. 873, д. 8, л. 6—9.
Перевод с арабского.

* Дата установлена по смежным документам.

1863 г., не ранее января*.— Отношение Главного штаба Кавказской армии начальнику Терской области «о лише­нии прав всех офицеров из туземцев-переселенцев, воз­вратившихся из Турции, на заслуженное ими прежде от казны содержание».

После покорения Северного Кавказа многие из тузем­цев изъявили желание отправиться в Мекку для покло­нения гробу Магомета, и на отпуск этот со стороны выс­шего начальства они не встретили никакого препятствия. Сначала им выдавались отпускные билеты сроком на один год, потом на шесть месяцев и, наконец, в 1861 г. последовало распоряжение увольнять туземцев, отправ­ляющихся в Турцию просто на переселение, не упоминая о временном отпуске, и затем тех из них, которые вер­нутся из-за границы, ссылать на жительство во внутрен­ние губернии России как бездомных пришельцев.

Распоряжение это основано было на том, что туземцы при отправлении в Турцию большею частью распродавали свое имущество и удалялись целыми семействами, со всеми своими родственниками, что и подало повод пред­полагать, что они под религиозною причиною скрывали тайную цель поселиться навсегда в Турции. Предположе­ние это было обсуждено Комитетом министров, и Коми­тет заключил, что в намерении туземцев поселиться навсегда в Турции и в том, что путешествие в Мекку служило лишь предлогом для получения заграничных паспортов, не представляется никакого сомнения, потому что с Кавказа уезжали не отдельные лица, а целые се­мейства со всеми своими родственниками и домочадцами, распродав или взяв с собою все свое имущество.

Главнокомандующий Кавказской армией, имея в виду, что в числе переселенцев были и офицеры, которые, обманувшись в своих надеждах при переходе в поддан­ство Порты и испытавши, какие бедствия переселения, вернулись опять на родину, искренне раскаиваясь в своих заблуждениях и представляя себя милосердию прави­тельства, и, приняв во внимание легкомыслие их и незна­ние законоположений, а также руководствуясь некото­рыми другими соображениями, не счел справедливым подвергать их той ответственности, которая влечет за собою всякое недозволенное оставление отечества, но в то же время не счел справедливым и допускать, чтобы люди, уже раз вознамерившиеся перейти в подданство другого государства и не исполнивши своего намерения по каким бы то ни было причинам, по возвращении в наши пределы пользовались теми же самыми преимуще­ствами, какие ими были заслужены до отправления их за границу, а потому ходатайствовал, чтобы всех офицероа из туземцев Кавказского края — переселенцев, возвра­тившихся из Турции, а равно просрочивших заграничный отпуск, не прибегая к дальнейшим расследованиям степени виновности их и не предавая их суду, считать исключенными из службы с тем, что если они вновь пожелают в оную вступить, то же иначе, как нижними чинами, и вместе с тем лишенными прав на заслуженное ими прежде от казны содержание.

ЦГА РСО, ф. 12, оп. 5, д. 26, л. 1—2.

1863 г., не ранее марта 15*.— Рапорт командующего войсками Кубанской области начальнику главного штаба Кавказской армии с просьбой «испросить главнокоман­дующего Кавказской армией разрешения об отправлении временно водворенных в Ейском округе военнопленных горцев на переселение в Турцию на счет казны».

Подполковник Черкесов от 9 января сего года № 32 донес командующему войсками Кубанской области гене­рал-лейтенанту Ольшевскому, что военнопленные горцы, временно водворенные в Ейском округе, с весною текущего года могут быть уволены в Турцию, если сами того пожелают.

Ныне Ейский окружной сыскной начальник от 15 марта №518 донес, что нельзя ожидать, чтобы эти военноплен ные горцы в округе прочно устроились и что они все желают переселиться в Турцию.

Вследствие сего прошу Ваше Превосходительство испросить у его императорского высочества главнокоман­дующего Кавказскою Армией разрешения об отправлении временно водворенных в Ейском округе военнопленных горцев на переселение в Турцию на счет казны в том внимании, что переезд туда по бедности они не могут совершить на свой счет, и о последующем меня уведомить.

Командующий войсками генерал-лейтенант**.

 ГАКК, ф- 252, оп. 4, д. 1322, л. 108.

* Дата установлена по смежным документам.
** Подпись неразборчива.

1863 г., ноября 13.— 1864 г. мая 20. Из писем российского консула в Трапезунде А. Н. Мошнина начальнику Глав­ного штаба Кавказской армии А. П. Карпову о переселе­нии горцев в Турцию и их тяжелой участи.

1863 г. ноября 13

…Исходя из предложения кавказского начальства, объявлено турецким каботажникам, что русские власти допускают прихода к портам кавказским для отвоза оттуда горцев. И 40 кочерм турецких отправились к кавказским берегам с балластом для вывоза оттуда горцев. Турецкие шкипера еще боялись отправляться к горцам, но та боязнь вскоре исчезла, когда некоторые из них благополучно вернулись с горцами.

…При активной поддержке польского агента Подай-ского25, имевшего дружественные связи с английским консулом Стивенсом, было доставлено на восточный берег Кавказа около 1000 бочонков пороха.

1863 г. ноября 22

…Из 42 турецких кочерм, направленных к берегам Кавказа, вернулось 24 с 7000 черкесских переселенцев, преимущественно шапсугов. Большая часть этих пересе­ленцев была отправлена в Константинополь, часть из них поселены на Эрзерумской дороге. Что касается уми­рающих черкесов, то было решено хоронить их не внутри города, а за городом.

1863 г. ноября 28

…С 22 по 28 ноября было отправлено 16 баркасов к кавказским берегам несмотря на дурную погоду. Прибыло обратно 5 баркасов с 1200 черкесами; около 1000 чер­кесов отправлено в Константинополь. Паша удивляется такому выселению горцев и приписывает это мусульман­скому фанатизму и нашим успехам.

…Большое скопление горцев может повести к неприят­ным последствиям, и, сколько мне известно, уже некото­рые из моих коллег писали о том в Константинополь, дабы остановить переселение. Цель их ясна; мне положи­тельно известно, что при первом известии в Трапезунде об успехах наших г. Подайский и его покровители всем бывшим в Трапезунде черкесам помогают — всем едино­верцам — отстаивать свою независимость. Так как ту­рецкое правительство по интригам наших врагов может косвенным образом остановить переселение, причиняющее ему много хлопот и неприятностей, запретив шкиперам отправляться к нашим берегам, то я со своей стороны распустил слух, что выселение будет продолжаться только до весны, дабы тем самым заставить здешних шкиперов сманить отъездом к черноморским берегам.

1863 г. декабря 6

…Прибыло 8 барок с 2000 черкесов. Сегодня турецкие пароходы отвозят 400 этих переселенцев в Самсун и 1000 в Варну. Сюда прибыл особый комиссар турецкий для наблюдения за переселенцами; в Константинополе сделано распоряжение для отвоза всех имеющих прибыть черкесов в Варну; для этого назначено два парохода. Английский консул и Подайский очень недовольны таким оборотом,, чернят наши действия и ищут случая сделать мне всевозможные неприятности.

1863 г. декабря 11

…На прошлой неделе отправлено в Константинополь 1600 человек черкесов, вновь прибыло два баркаса с 400 человек.

…Английский консул и Подайский стараются остано­вить переселение, возбуждают пашу и других консулов, представляя одним дурные последствия заразы, могущей возникнуть весной; других — тем, что число врагов у России этим переселением уменьшится. Мусульманское народонаселение, испугавшись переселением, мало-помалу возбуждено и вознаграждает себя приобретением неволь­ниц, цены на которых теперь сильно пали. Мне говорили, что сам паша купил 8 самых красивых девушек, заплатив по 60 или 80 руб. за каждую. Эти девушки назначены им в подарки разным пашам в Константинополе. Вообще же здесь можно приобресть теперь 10- или 12-летнего ребенка того или другого пола за 30 и 40 рублей.

Из поляков, находящихся у убыхов, недавно здесь приехал еще один в Константинополь; дела европейской шайки у убыхов так нехороши, что они ждут только возвращения. Тем не менее паша по совету английского консула и других решил приостановить, если возможно, переселение до весны. В настоящее время число черкесов, живущих в Трапезунде, от 4000 до 5000.

1863 г. декабря 29

…Большое число барок (около 70) уже отправилось за горцами.

За ноябрь—декабрь месяцы в Трапезунде было около 10 000 черкесов. Отправлено в Константинополь, Самсун и Варну 4500 человек. Примерно средним числом по 40 в день. Ныне в Трапезунде находится 3050. Турецког правительство, сколько мне известно, очень радо этому выселению, и надо сказать правду, что Порта приняла меры к скорейшему переселению из Трапезунда этих переселенцев. К несчастью, здешний генерал-губернатор пустой, беспечный человек. На его совести лежат те болезни, которыми страдают переселенцы, т. е. тифуз, оспа. Отсюда и те угрожающие смертности от 40 до 60 человек в день, или 1,4 % •

1864 г. января 30

…В Варну отправляют 1000 черкесов.

…В Трапезунд еще привезли 1500 черкесов.

1864 г. марта 18

…В Трапезунде 20 000, всего же с Кавказа с ноября месяца переселилось 40 000.

…Содержание всех вообще черкесов обходится турец кому правительству в 1000 турецких золотых меджидие в день.

1864 г. апреля 8

…Турецкое правительство не будет уже отправлять переселенцев в г. Варну по той причине, что жители Ру-мелии недовольны этим переселением, заявили жалобы, что если переселение не будет прекращено, они вынуждены будут идти в Россию на места, оставленные горцами.

1864 г. апреля 15

…Сюда прибыл Али-Паша, родом черкес, присланный Портой для надзора за переселением…

1864 г. апреля 22

…В числе условий, на которые турецкое правительство принимает к себе черкесов, есть 20-летняя льгота от рекрутской повинности. Между тем скопление черкесов и их недостаточность дали здешнему паше идею сформи­ровать из них войска.

1864 г. апреля 27

…Поручение это возложено на прибывшего из Кон­стантинополя Али Пашу, родом черкеса, дослужившегося до чина генерал-лейтенанта. Прибыв на днях, он в столь короткое время успел склонить до 500 черкесов к добро­вольному поступлению в солдаты. Консул наш видел отряд навербованных таким образом черкесов и отдает полную справедливость турецкому правительству, которое одело их прекрасно. Отряд этот отправляется в Констан­тинополь.

Для усиления между черкесами желания поступать на службу в армию султана в Трапезунде сделано запрещение покупать лиц мужского пола, вследствие этого торговля женщинами развивалась в высшей степени. Женщин возят сотнями в Константинополь на продажу.

В последнее время переселилось более 25 ООО черкесов,, которые большею частью были направлены в Самсун. Когда же самсунское народонаселение выразило неудо­вольствие на скопление в городе черкесов, то турецкие власти распорядились отправлением приходящих туда судов с черкесами в Синоп.

1864 г. мая 13

…В Саридере (1 часть* езды от Трапезунда) лагерь в 23 000, в Ачка-Кале   (3½ часть*   езды   от Трапезунда) лагерь в 17 000, в Керасунде (3½ часть* езды от Трапе­зунда) лагерь в 1300, в Самсуне, самом городе, лагерь в. 70 000, в Синопе лагерь —4800. Итого 116 100.

…Поступило в солдаты 1600

Отправлено в Варну и во внутренность Ана­толии 12 300.

Умерло с начала переселения до сих пор 30 000.

Всего 160 000 черкесов.

Вся эта масса переселенцев, как известно, Ваше Превосходительство, выселена, за исключением несколь­ких русских судов, средствами трапезундскими, без де­нежных пожертвований со стороны нашего правительства, при самых неблагоприятных для переселения обстоятель­ствах: в зимнее время и при существовании карантина. Лагерь в Сарадере состоит преимущественно из вновь прибывших, которых намерен паша отправить на поселение в Трапезундский пашалык, в особенности по Эрзерумской дороге. Если это предприятие ему удастся, то большая часть торговых караванов перейдет на Грузию. Лагерь в Ачка-Кале предполагают вовсе уничтожить, выселив во внутренность пашалыка оставшихся там черкесов. Это делается с целью предупредить болезни, так как Ачка-Кала более всего пострадала от черкесских нечистот. Там буквально нельзя пройти. В последнее время было дознано, что горцы скрывали у себя в палатках трупы по нескольку дней, и даже зарывали их тут же, дабы получить пор­ционные и на умерших.

В Самсуне чрезвычайное стечение черкесов по неусмотрительности турецких властей может повести к боль­шим беспорядкам и несчастиям. На последней неделе там был недостаток в хлебе. Значительные партии отсылаются во внутренность в Сивасский пашалык.

Охотников поступать в рекруты множество, но турецкие власти разбирают и берут людей на выбор. Во всяком случае, мне кажется, из горцев не выйдет хороших регулярных войск.

“Смертность между черкесами теперь значительно уменьшилась, за исключением Самсуна, где их умирает до 200 человек и более в день.

…Даровая перевозка горцев с восточного берега Кав­каза на военных турецких судах представляет для нас большие невыгоды. Судами этими преимущественно воспользуются богатые и влиятельные горцы, которые подкупят в свою пользу капитанов параходов, и импера­торское правительство вынужденным найдется принять на свой счет перевоз бедных переселенцев, что значительно увеличит наши издержки по общему переселению горцев.

Во избежание излишних издержек с нашей стороны и для ускорения переселения консул наш полагал бы обложить всех переселенцев за проезд на пароходах известною платою с тем, чтобы она была им возвращена по приезде их в Турцию. О пользе этой меры Мошнин намекал трапезундскому генерал-губернатору, который, хотя ее и одобряет, но не решаетя привести в исполнение без особенного разрешения Порты.

По сведениям, имеющимся в трапезундской черкесской миссии, переселилось с Кавказа до 160 000 горцев.

* Так в документе.

1864 г. мая 20

…Я очень рад, что переселение приходит к концу и нет надобности мне ехать в Константинополь, откуда, впрочем, посланными мной в свое время агентами отправ­лено уже около 50 парусных судов за переселенцами. На днях прибыло сюда еще несколько тысяч, так что теперь в Сарадере находится около 40 тыс. переселенцев, в Ачка-Кале более 30 тыс. Общая цифра переселившихся горцев превышает 200 тыс. Доктора сильно побаиваются за дизентерию, тем более что теперь настает время фруктов. Дай Бог, чтобы миновала эта болезнь, а то и горцам, и нам достанется от нее, ибо при огромной численности она примет заразительный характер.

АВПР, СПб., Главный архив, 1-9, 1863, оп. 8, д. 19, л. 37—47, 49. 57, 92, 95, 101, 103—109, 111—112.

1863 г., ноября 10.— Отношение главнокомандующего Кав­казской армией военному министру с просьбой «исхода­тайствовать высочайшее разрешение об отпуске» 100 ты­сяч рублей для оказания помощи горцам, «которые явятся в наши порты для переезда в Турцию».

Успехи войск наших заставили горцев Западного Кавказа,   живших   на   Северном   склоне Кавказского хребта, частию изъявить полную покорность с обязатель­ством весною переселиться на прикубанскую равнину или уйти в Турцию, частию же перейти на юго-западный склон гор, где в настоящее время население почти удвои­лось этими пришельцами. Для исполнения общего плана покорения Кавказа мы должны теперь приступить к очищению прибрежной полосы. Войска наши уже заняли перевалы против Туапсе и Джуба. Стесненное ими при­брежное население вполне чувствует свое бессилие, и, нет сомнения, при первом шаге покорилось бы нам, если бы была возможность оставить его на настоящем месте жительства. Но как дозволение горцам остаться в при­брежной полосе прямо противоречило бы принятому плану покорения Западного Кавказа, то необходимо удалить, население с берега, между тем природа прибрежной по­лосы и привычки населения нх занимающего до такой степени не сходны с тем, что мы можем предложить горцам, т. е. с жизнью в прикубанской степи, что боль­шинство этого населения придется истребить оружием,, прежде чем оно согласится исполнить наши требования. При таких обстоятельствах всего выгоднее для нас вос­пользоваться обнаружившимся стремлением этих жителей переселиться в Турцию; они ушли бы туда, даже не выждав наступления наших войск. Но, с одной стороны, недостаток перевозочных средств, а с другой — неимение денег для уплаты за переезд морем удерживают горцев от переселения. Чтобы устранить эти препятствия, я. приказал крейсерам не задерживать в море суда, перево­зящие переселенцев из горцев, и принял меры, чтобы сделать это приказание из-под руки известным судохозяе-вам, занимающимся каботажным плаванием. Но как одного этого средства недостаточно для достижения цели, то сверх сего я считаю необходимым выдавать некоторое денежное вспомоществование в размере не свыше 10 руб­лей на семейство тем из непокорных горцев, населяющих прибрежную полосу, которые явятся в наши порты для; переезда в Турцию. Меру эту я считаю тем более полез­ною, что она избавит нас преимущественно от таких личностей, которые отличаются своим фанатизмом и вредным для нас влиянием на своих соплеменников, и ускорит окончание войны, а следовательно, и уменьшит издержки, с нею сопряженные.

Соображения эти я имел счастие лично докладывать Государю Императору в Ливадии, Его Императорское Величество изволил одобрить их и разрешил мне употре­бить на этот предмет до 100 000 рублей серебром из остатков от сметы нынешнего, 1863 г. Но мне ввиду, что количество остатков может быть определено только по заключении балансового отчета, т. е. не прежде буду­щего июня, и что в нынешнем году по случаю Закаталь-ского возмущения и по случаю приведения армии на военное положение я был вынужден разрешить некоторые сверхсметные расходы, прошу Ваше Превосходительство исходатайствовать высочайшее разрешение об отпуске в мое распоряжение на вышесказанный предмет 100 000 руб., с тем, что если окажутся от сметы остатки, то сумма эта будет показана к зачету.

Генерал-фельдцейхмейстер*

Начальник Главного штаба, генерал-лейтенант*

РГВИА, ф. 1, оп. 1, д. 26043, л. 1—2.

* Подпись неразборчива.

1863 г., ноября 27.— Отзыв военного министра Д. А. Милютина командующему Кавказской армией о разрешении царя выделить «горцам пособий на переселение в Турцию».

По всеподданнейшем докладе ходатайства Вашего Императорского Высочества об отпуске 100 000 руб. для выдачи непокорным горцам пособий на переселение в Турцию, Государь Император в 24 день сего ноября высо­чайше повелеть соизволил расход этот производить из остатков от сметных сумм интендантства Кавказской армии, приняв меры на ограничение сего расхода действи­тельною необходимостью; соображение же о покрытии сего расхода сделать заключение авансовых отчетов интен­дантства за 1863 и 1864 г.г.

О таковом высочайшем повелении имею честь довести до сведения Вашего Императорского Высочества.

Подписал: Военный министр, генерал-адъютант Милютин и скрепил директор свиты его величества гене-.рал-майор фон Кауфман.

РГВИА, ф. 1, оп. 1, д. 26043, л. 3. Отпуск

1863 г., ноября 28.— Из донесения консула в Трапезунде А. Н. Мошнина Азиатскому комитету о трагическом поло­жении черкесов на чужбине, б имеющемся распоряжении кутаисскому генерал-губернатору не препятствовать ту­рецким судам перевозить горцев, желающих переехать в. Турцию.

‘” …Согласно с желанием кавказского начальства, я дей­ствовал так удачно, что более 50 кочерм с балластом уже отправились за черкесами. Отправлявшимся кочермам” я. поставил в необходимое условие, чтобы они шли с баллас­том, дабы тем предупредить новые отправления пороха к убыхам. Из этих кочерм в последнее время прибыло к трапезундскому порту 27 и привезли с собой около 7000 черкесов, которыми наполнены город и окрестности Стечение черкесов дало повод г. Стивенсу сделать кон­сульское собрание, чтобы рассуждать об этом вопросе. Я получил также приглашение явиться на это собрание. Принимая в соображение, что возвратившийся из Кон­стантинополя паша уже обещал мне принять к отстранению неудобств, происходящих от такого стеснения черкесов, более или менее изнуренных длинным переездом на море, а также в избежание могущим произойти политических разговоров, которые бы вызвали неприятные объяснения со стороны некоторых из моих коллег, я отговорился от заседания в этом совете. Прусский же консул принял оное-с оговоркой, чтобы вопрос о выселении черкесов не повел к политическим прениям. Благодаря этому замечанию Блау заседание, бывшее в доме Стивепса, кончалось со­ставлением акта…

Чтобы показать, до какой степени здесь зарывают трупы небрежно, я приведу следующий случай: на бли­жайшем кладбище, неподалеку от нашего консульства, а еще ближе к консульству Прусскому, мертвые черкесы были зарыты так наскоро и небрежно, что бывший дождь размыл могилу и голодные городские собаки отъели у мертвецов высунувшиеся руки и ноги. Этот случай рас­сказал мне очевидец.

Получив уведомление о неудачном исходе англо-поль­ских подстрекательств непокорным нам горцев, Его Им­ператорское Величество командующий армиею поручил мне благодарить Вас за ваше особенное усердие к пре­дотвращению военной контрабанды и разных интриг наших врагов на берегах Западного Кавказа.

Между тем в настоящее время горцы так стеснены в береговой полосе, что выражают сильное стремление вы­селиться в Турцию, что совершенно согласно с нашими видами и может весьма ускорить окончательное покорение всего Кавказа. Главное препятствие к выезду горцев состоит в крайнем недостатке перевозочных средств. На этом основании мы должны всеми средствами облегчить горцам выселиться в Турцию и для того временно изме­нить нам образ действий, а потому кутаисскому генерал-губернатору генерал-лейтенанту князю Мирскому дано следующее приказание: в виде временной меры сделать распоряжение, чтобы крейсеры наши задерживали только те суда, на коих окажется военная контрабанда: оружие, порох, свинец и снаряды. Всем же прочим турецким судам, хотя бы они имели таможенную контрабанду, не препятст­вовать приставать к любому пункту берега, населенного горцами, а равно отнюдь не останавливать их, если на обратном пути они будут вести горцев, переселявшихся в Турцию.

АВПР, СПб., Главный архив 1—9, оп. 8, д. 19, л. 10—13.

1864 г., не ранее января*.— Сведения о количестве насе­ления Северо-Западного Кавказа в 1841, 1860 и 1863 г.г.

Население Северо-Западного Кавказа в 1841 г.

1841 г. памятен в истории Западного Кавказа тем, что с него началась колонизация Закубанской страны. До того времени в крае между Кубанью и морем не было русского населения. Наши войска по временам проникали туда для наказания хищников, иногда строили укрепления за Кубанью, но никогда не водворялись там прочно, а держались вообще по окраинам: на Кубани и по восточ­ному берегу Черного моря, где была линия укреплений.

Мысль о колонизации горских земель, сильно развитая и поддержанная генералом Вельяминовым, была в 1839 г. по особому высочайшему повелению подробно рассмотрена генералом Головиным, Граббе и Зассом. Сходясь во мнении с генералом Вельяминовым, император Николай I приказал начать заселение с востока с тем, чтобы в первый же год достигнуть Лабы и таким образом отде­лить с юга часть прикубанских ногайцев, отдаленнейшею от гор, и стать прочной ногой в середине Закубанского края.

Первыми переселенцами были казаки Кавказского линейного войска, выселенные за Кубань большею частью по приговору обществ и, стало быть, принадлежавшие к самым буйным, которых станичники хотели удалить от себя в опасный край. До какой степени они обжились потом в этом крае видно из того, что через 13 лет, в 1854 г., когда предполагалось было упразднить Лабинскую линию, не только мужчины, но и женщины отказались идти назад, за Кубань.

Общее число первых переселенцев, основавших станицы Лабинскую, Чамлынскую, Вознесенскую и Урупскую, было 6600 душ. Туземное население за Кубанью в это время жило просторнее и было многочисленнее нынешнего. Натухайцы занимали весь нынешний Натухайский округ; шапсуги распространялись к северу до самых прикубан­ских болот; абадзехи переходили на восток за Белую до истоков Псейфира; махоши и егерукаевцы занимали густые леса по Псефиру и Фарсу, достигая на северо-востоке Лабы, у нынешних станиц Лабинской и Курган­ской; темиргоевцы жили севернее по левому берегу Лабы, куда частию проникали бжедухи. Весьма важным племе­нем у черкесов (адыге) были бесленеевцы, обитавшие в пространстве от Урупа до Ходзи, по средним частям Лабы, Охарту и Тегеням. Им подчинялись многие соседние племена, например кабардинцы и некоторые абазинцы (кизильбековцы, башильбаевцы и пр.). Ногайцы занимали северо-восточную часть края, по Кубани, и частию прика­сались к Лабе, где жили известные тогда своими хищни-чествами наурузовские ногайцы. Крайний юго-восток За-кубанья, у подножия Эльбруса, принадлежал, как и теперь, карачаевцам, покорным нам с 1829 г. Абазинцы населяли южную часть страны, разделяясь на мелкие племена: а) баракаевцы, б) баговцы, в) кизильбековцы, г) шахгиреевцы, д) тамовцы, е) башильбаевцы, ж) медовеевцы, з) псехувцы, к) ахчипсовцы, л) собственно абазинцы, покорные выходцы из Кабарды. Часть абазинского племени, джигеты, прилегавшие к Черному морю, изъявили в 1841 г. покорность и были мирными до начала восточной войны, так что между Гаграми и укреплением Святого Духа по их земле ездили наши офицеры. От них к северо-западу, по берегу моря, жили, как и теперь, убыхи.

Подвластны нашему правительству были только рус­ские, карачаевцы и джигеты. Некоторые ногайцы также выдавали себя за наших подданных; но это не мешало им заниматься хищничеством в наших пределах и еще больше — укрывательством хищников из других племен. Все прочие народы были явно враждебны нам.

Число покорного населения, с русскими, можно было определить в 30 000 душ, непокорного — в 310 000 душ. Они распадались на племена:

русские — 6000;
татары (ногайцы и карачаевцы) — 34 000;
абазинцы — 22 000;
адыги — 253 000;
убыхи — 25 000.
И т о г о: 340 600.

Население в 1860 г.

В двадцать лет, в 1841—1860 гг., колонизация Закубанья подвигалась постоянно, хотя медленными шагами,, и, ограничиваясь только краем между Лабой и Кубанью, заселение шло в следующем порядке:

В 1843 г. устроены станицы: Некрасовская, Тенгинская и Воздвиженская, в 1845 г.—Петропавловская и Михай­ловская, в 1847 г.— Константиновская, в 1848 г.—Влади­мирская, в 1852 г.— Темиргоевская, в 1853 г.— Зассовская и Курганная, в 1854 г.— Ново-Лабинская, в 1855 г.— Бес­скорбная, в 1856 г.— Попутная, в 1857 г.— Родниковская и Отрадная.

С 1858 г. колонизация усиливается, но все еще не переходит за Лабу, как и в следующие два года. Только укрепления Майкоп, Псебай и Хамкеты, занятые одними войсками, выдвигаются вперед, к западу. В 1858 г. водво­рены станицы: Спокойная, Удобная, Передовая, Исправная, Сторожевая, Подгорная с населением в 11 000 душ. В следующем, 1859 г., окончено заселение станиц Урупской бригады,   именно:   Зеленчукской   и   Карданикской — и водворено несколько других: Упорная, Отважная, Бее-•страшная, а в 1860 г.— Надежная и Преградная.

Таким образом, к 1860 г. русское население за Кубанью занимало только северо-восточную часть края, стеснив лишь несколько живших тут ногайцев, абазинцев и бес-ленеевцев. Прочие туземные племена не трогались со своих мест. В северо-западной части страны, именно в земле натухайцев, занята была в это время Адагумская .линия, но станиц построено не было.

Отношение мирного населения к враждебному, благо­даря покорности или поступлению в подданство натухай­цев, бжедугов, махошей, егерукаевцев, темиргоевцев, ногайцев, части абадзехов и большинства абазинцев, было в начале 1860 г. для нас очень выгодно. Официально непокорными считались только шапсуги, убыхи и некото­рые абазинцы (баговцы, медовеевцы), хотя к ним по справедливости относилось и большинство абадзехов, временно лишь прекративших военные действия. Уже в 1859 г. обнаружилась эмиграция некоторых горских племен, например, ногайцев, доказавших’ тем, что они не сочувствуют нашему владычеству. Оттого осенью 1860 г. можно было считать русских и покорных туземцев за Кубанью до моря 140 тыс., а двусмысленно покор­ных 80 тыс. и явно враждебных 125 тыс.— всего 345 тыс., т. е. почти столько же, как в 1841 г., несмотря на колони­зацию.

Население в 1863 г.

Годы 1861, 1862 и 1863-й суть годы усиленной колони­зации Западного Кавказа, неотразимо стремящейся не только охватить весь край, но и очистить труднодоступные его части от враждебного населения. В 1861 г. в восточной половине Закубанского края возникло 10 станиц: 1) Анд-рюковская, 2) Ахметовская, 3) Бесленеевская, 4) Верхне-Николаевская, 5) Губская, 6) Каладжинская, 7) Кужор-ская, 8) Нижне-Фарская, 9) Переправная, 10) Псеменская. Из них пять — за Лабою. В 1862 г. окончательно заселено пространство, восточнее Белой, водворением станиц. 1) Абадзехская, 2) Баговская, 3) Баракаевская, 4) Бело­реченская, 5) Гиагинская, 6) Даховская, 7) Егерукаевская, 8) Махошевская, 9) Псебайская, 10) Псефирская, 11) Се­вастопольская, 12) Ханская, 13) Хашхетинская, 14) Цар­ская, и даже устроена 15-я станица — Пшехинская, запад­нее реки Белой. В то же время заселен Натухайский округ 12 станицами: 1) Анапская, 2) Благовещенская, 3) Вере-никовская, 4) Верхне-Баканская, 5) Гостогаевская, 6) Крымская, 7) Натухайская, 8) Неберджайская, 9) Нижне-Баканская, 10) Новороссийская, 11) Раевская, 12) Ананский поселок.

В 1863 г заняты пространства от Белой до Пшиша и ст. Адагума до Иля и возведены станицы:

а) в бывшей земле абадзехов: 1) Апшеронская, 2) Бжедуховская, 3) Набукаевская, 4) Дагестанская, 5) Келермесская, 6) Кубанская, 7) Курджинская, 8) Нижегородская, 9) Прусская, 10) Пшишская, 11) Самурская, 12) Тверская, 13) Ширванская;

б) на бывшей земле шапсугов: 1) Абииская, 2) Антхарская, 3) Грузинская,  4)   Ильская, 5) Мингрельская,
6) Хабльская,
7) Шапсугская,
8) Эриванская.

Колонизация 1861 —1863 гг., введя за Кубань до 55 ООО душ русского населения, дала окончательный пере­вес нашему могуществу, тем более, что в 1860—1861 гг. была большая эмиграция туземцев в Турцию, а в следую­щее время много непокорных туземцев умерло от войны и лишений. Теперь между Кубанью и морем живут: 1) русские— 100 000 душ; 2) покорные туземцы: ногай­цы— 4500, карачаевцы— 17 200, абазинцы — 5000, натухайцы — 26 700, бжедухи — 20 000, кабардинцы — 6500, покорные абадзехи — 8000, покорные шапсуги— 13 000, разные другие адыги (махоши, егерукаи, темиргоевцы) — 12 000; 3) армяне — 5000. Итого — 217 900.

Непокорные туземцы: 1) абадзехи — 40 000, 2) шап­суги — 40 000, 3) убыхи — 25 000, 4) абазинцы (медовеи, пеху, ахчипсоу, джигеты) — 12 000. Итого— 117 000.

А всего в половине 1863 г.— 335 000.

Общие выводы. Всего населения: в 1841 г.— 340 000, в 1860 г.—345 000 (прибыло 5000), в 1863 г.— 335 000 (убыло 10 000). Но если считать войска, находя­щиеся в крае, то итог для 1863 г. будет 410 000.

Из приведенных количеств было:

                                                в 1841 г.              в 1860 г.               в 1863 г.

Покорного                             30 000                 140 000                218 000
Непокорного и
полупокорного                   310 000                 205 000                 117 000

Население Северо-Западного Кавказа в три опохи его колониза­ции: в 1841, 1860 и 1863 гг. // Записка императорского Русского гео­графического общества. ;СПб., 1864. кн. 1. С. 1—6.

* Дата установлена по содержанию документа.

1864 г., не ранее января*.— Из «Материалов для описания войны на Западном Кавказе».

…Многие обстоятельства заставили с осени 1863 г., когда почти весь северный склон и часть южного до реки Ту были уже в наших руках, эту медленную систему действий оставить и приступить к другой, более быстрой.

Так, в письме к командующему войсками Кубанской области графу Евдокимову от 4 сентября 1863 г. начальник главного штаба Кавказской армии генерал-лейтенант Карцев писал: «Военный министр в предвидении политических затруднений, которые могут вспыхнуть с новой силою, а может быть, и доведут нас до войны (весною 1864 г.), просит великого князя о возможном усилении действий в Кубанской области».

Сведения из гор, собранные осенью, были такие: «Абадзехские старшины возвратились из Константинополя с письменными увещеваниями к горцам от Магомет-Эмина и Карабатыра не изъявлять покорности русскому прави­тельству, не переселяться в Турцию, убеждая, что в самом непродолжительном времени объявится европейская война26, в начале которой будут отправлены турецкие войска на восточный берег Черного моря. Сильный десант подкрепит всех, враждующих с русскими, горцев и помо­жет им занять свои места, завоеванные в настоящее время русскими. В этих же письмах Магомет-Эмин, для большего убеждения в справедливости своих обещаний, сообщит, что те из горцев, которые отправились в нынешнем году на переселение в Турцию, оставлены турецким прави­тельством в Трапезунде, где собраны турецкие войска, из которых предполагают отправить десант в Сухум-Кале или же в Новороссийск. В ожидании распоряжения войска совершенно готовы к выступлению с большим запасом провианта и боевых припасов.

Иностранный  офицер,   находившийся   среди убыхов, сообщил, «будто он прислан от своего правительства для, убеждения горцев, чтобы они держались против русских: во враждебных отношениях и что в самом непродолжи­тельном времени все горцы, оставившие свои земли, уви­дят себя на прежних местах, которые им помогут возвра­тить союзные армии, дав им войска и все необходимое для ведения войны с русскими.

Вследствие этих обстоятельств горцы, вдохновенные надеждами, приостановились с переселением в Турцию, и все, отправившиеся через Туапсе, в настоящее время в ожидании результата распространенных слухов остаются: на берегу, не продолжая своего путешествия в Турцию.

Натухайский народный эфендий Куштаиуков, находив­шийся в Турции, возвратился к месту своего жительства и со своей стороны подтвердил увещания народу, абадзехам и шапсугам не покоряться русским и не переселятьсяв Турцию, а оставаться во враждебных отношениях к русским, насколько позволит возможность; не обессиливать себя военными действиями в больших размерах, а дер­жаться лишь в оборонительном положении. Он же уверял: народ, что от турецкого правительства выдан для горцев порох, 160 ящиков, который принят им и сложен в Трапе­зунде и в скором времени будет доставлен в горы.

В ожидании возвращения Магомет-Эмина, убыхи устраивают мехкеме, собирают старшин для приведения, всего в порядок к его приходу и т. д.

Воззвания и письма к горцам в конце лета и осенью* 1863 г. (из Турции)

Письмо к абадзехам: «Мусульмане! Если вы желаете опустошить ваши земли, то переселяйтесь в Турцию; если желаете быть покорными неверным, переселяйтесь к ним. Но если же желаете ни того, ни другого, то подождите, пока мы увидимся с вами лицом к лицу. Мы прибудем к вам скоро, если угодно будет Богу. Уже в Совете держав положено: чтобы русские держались в прежних границах и оставили бы черкесам занятые ими места; чтобы черкесы вошли в состав подданных турецкой державы; чтобы все державы были врагами русских. Мы не замедлим подать вам помощь не раньше, как через месяц».

Письмо старшин из Турции к убыхам: «Мы прдестав­ляли жалобы великой державе, министрам и агентам всех дворов; посылали депутатов в Париж, Лондон и Египет,. Мы не забываем ни на один день наших стеснительных обстоятельств и не можем забыть их. И если мы писали державам о том, что видели и слышали, прося средств к нашему избавлению (в чем встретили полное сочувствие), то не для того только, чтобы узнали об этом народы. Мы не можем вам выразить, с какою готовностью были при­няты всеми дворами наши просьбы. Результат наших: стараний превзошел наши ожидания… Теперь эти державы, подадут вам скорую помощь, дадут возможность открыто воевать для того, чтобы избавиться от врагов ваших и быть независимыми».

Письмо подписали: Карабатыр, Хассан, Кам-Гирей, Сулейман, Измаил-Абреков и Беслан-Азазиев.

В других письмах говорилось о помощи оружием, порохом, войсками, которая скоро будет оказана горцам турецким правительством и другими державами.

В действительности поддержка горцев извне была далеко не такова, какою ее выставляли подстрекатели…

Рассудительные, расчетливые горцы распродали свое, имущество заранее; большая же часть тянула до послед­него и сильно поплатилась. Некоторые, кому было удобно,, прогоняли скот и лошадей на Северный склон, к станицам и прочим отрядам, и продавали их по цене сходной. Многие же согнали все, что имели, к берегу моря. Цена упала баснословно. Хороший бык в восемь пудов прода­вался за рубль серебром, баран — за двугривенный или четвертак. Лошади были едва ли еще не дешевле. Но продажа скота и лошадей далеко не представляла собою главного дела. Они производились в стороне, где попрос торнее; собственно на базаре картина была поразительная. С раннего утра до позднего вечера толпилась масса народа в несколько тысяч: абадзехи, шапсуги, греки, турки, наши солдаты и офицеры перемешались. Главным предметом торговли было оружие: горцы узнали, что в Турции его носить не позволяют. Дорогие шашки, в богатой отделке, отдавались за бесценок. То, что прежде ценилось в 200, 300 руб., здесь можно было приобрести за 30 и 40. Иногда один набор портупеи или одна ручка на вес стоили больше, чем просили за всю шашку. А проклинки и говорить нечего. Некогда они составляли главное богатство у горцев. За древний, хороший клинок отдавали десятки холопов, сотни баранов. Теперь все пошло прахом. Изящные, в серебряной оправе кинжалы, лучшее украше­ние в горском костюме, ружья, пистолеты — всего было много…

С каждым днем новые кочермы нагружались и отходили за море. Почти всегда, как только отходит от берега кочерма, начинается стрельба пассажиров из ружей. Это горцы прощаются с родиною, где проливали кровь их отцы и братья. Некоторые, выстрелив в последний раз вблизи кавказской земли, с отчаянием бросали дорогие ружья свои в море. Решившись однажды на выселение в Турцию, горцы спешили прибыть на новое место заблаго­временно. Кочермы, эти небольшие суда, которые, кажется, при первой сильной качке рассыпятся, были привилегиро­ванным способом для переезда горцев. Только их они и видывали прежде у своих берегов, только им поэтому и вверялись. Горцам говорили о пароходах, которые должны были согласно с контрактом, заключенным с керченским купцом Штейном, вскоре прибыть; но они не хотели и слушать. Между ними был слух, что пароходы их повезут силою внутрь России, а там тотчас же всех отдадут в солдаты. Едва ли не турки-кочермщики выпускали подоб­ные вести. Цель достигалась: охотников на кочермы была бездна. Цены за проезд брали различные, иногда довольно высокие. На кочерму перевозчики, желая выручить поболее денег, сажали огромное количество пассажиров. Кажется, судно едва подымает несколько десятков людей, а туда набьют 200, 250, 300 человек, да еще с багажом. Как усядутся на палубе один возле другого, так и надо сидеть все время. Нет места не только пройтись, даже лечь, протянуться. Матросы рассказывали, что когда при против­ном ветере достается быть в море дней пять или шесть, на палубе воздух становится так тяжел, что они поневоле вылезают на мачты и сидят там. Можно представить себе, что делалось с такими судами в море, когда поднимется буря.

Материалы для описания войны на Западном Кавказе**. Военный сборник. СПб., 1864. № 11.

* Дата установлена по содержанию документа.
** Автор не установлен.

XVIII. в.    1800-1830 гг.      1831-1840 гг.      1841-1850 гг.     1851-1860 гг.    1861-1870 гг.     1871-1900 гг.

‹‹Сборник документов и материалов